Главное искажение, которое позволили себе омейяды – они сделали халифат мусульман монархией, а монархическая система с точки зрения Ислама не приемлема. Во-вторых, при них возникло чудовищное социальное расслоение: нувориши стали присваивать себе деньги из общественной казны, которая при Пророке (с) была общей.

В целой серии твитов израильский журналист Йосси Мельман сообщил: «После 55 лет жесткой цензуры я могу раскрыть данные, что минимум 20 египетских солдат были сожжены заживо и похоронены солдатами ЦАХАЛ в Латруне в массовой могиле, которая не была никак помечена вопреки законам военного времени». Об этом же преступлении написала и газета «Гаарец».

Зияратом в шиитском Исламе называют религиозное паломничество к местам захоронения Пророков и Имамов (мир им), а также к могилам мучеников, павших на пути Аллаха, которых в исламской традиции именуют шахидами. Увы, это святое для Ислама слово было заезжено журналистами, некорректно употреблявших его применительно к ваххабитам, которые подрывали себя вместе с невинными людьми. Но к реальному шахадату в Исламе подобные преступления не имеют никакого отношения: шахид погибает на войне, жертвуя самим собой, защищая свою страну, веру, общину, при этом не нанося сознательного вреда ни мирным жителям, ни животным, ни даже деревьям, насколько это возможно.

В честь Дня рождения Пророка Мухаммада (с) и шестого Имама мусульман-шиитов Джафара ас-Садика (а), именем которого названа вся шиитская школа права (джафаритский мазхаб), Хизбалла собрала в Бейруте огромный митинг. Ее лидер говорил о сути миссии Пророка, об исламском единстве и проблемах уммы.

В 82-м Израиль вторгся в Ливан. Группы верующих участвовали в сражениях на окраинах Бейрута. Им удалось парализовать продвижение Израиля в сторону Бейрута, но ни одна из исламских фракций не оказалась подготовленной к этой миссии. Возникла настойчивая потребность в создании единой исламской организации...

В начале 1960-х в Ливане активизировалось религиозное движение. Импульс ему придала группа исламских ученых, которые вернулись из иракского Наджафа. До этого ни в политическом, ни в культурном поле исламскому дискурсу не уделялось никакого внимания. Но имам Муса ас-Садр, аятолла Шамсуддин и аятолла Фадлалла изменили ситуацию.

Главное, что осталось после той войны – это поколение, вернувшееся с фронта. Этим людям, многие из которых отправились на войну в 14-15 лет, не так-то много лет – около 50-60. Это не седовласые немощные ветераны в орденах, пребывающие в глубоком старческом возрасте – это активные мужчины в самом расцвете зрелости, многие из которых занимают руководящие посты.