Израиль убивает женщин-журналисток, разоблачающих его преступления

Убийство Ширин Абу Акле 11 мая 2022 года и убийство Фатимы Фтуни 28 марта 2026 года — это не трагические аномалии. Они являются частью четкой и продолжающейся тенденции: систематическое преследование Израилем журналистов, которые освещают его войны.

Абу Акле была застрелена израильскими оккупационными силами в Дженине, когда на ней был четко обозначенный журналистский жилет. Фтуни погибла в результате израильского удара по журналистам на юге Ливана, делавшим свои репортажи. Обе женщины были хорошо видны, их можно было опознать, и они были безоружны. Обе документировали события, которые противоречили официальной израильской версии событий. Обе были убиты.

Эти убийства следует рассматривать в более широком контексте геноцида, совершаемого Израилем в Секторе Газа, где, согласно обобщенным данным палестинского и международного мониторинга, с октября 2023 года было убито более 270 журналистов и работников СМИ.

Комитет по защите журналистов назвал наступление Израиля самым смертоносным конфликтом для журналистов с тех пор, как начал вести статистику в 1992 году, отметив, что израильская армия совершила больше целенаправленных убийств журналистов, чем любая другая армия за всю историю наблюдений. И это не сопутствующие издержки войны.

Речь идёт о систематическом устранении свидетелей, превращающем сам геноцид в войну против правды.

В современной войне нарратив не является второстепенным по отношению к военной мощи — он занимает в ней центральное место. Контролируя нарратив, вы контролируете восприятие. Контролируя восприятие, вы достигаете своих политических целей. Журналисты, работающие на местах, особенно палестинские и региональные журналисты, мешают установлению этого контроля. Их присутствие обнажает разрыв между официальной риторикой и реальностью. По этой причине к ним относятся как к угрозе.

Убийство Абу Акле стало поворотным моментом в глобальном сознании, но не в политике. Несмотря на международное возмущение, никакой реальной ответственности это убийство за собой не повлекло. Послание было ясным: даже самый известный палестинский журналист мог быть убит безнаказанно.

Убийство Фтуни имеет под собой ту же самую логику, но оно было совершено в момент обострения региональной войны. Судя по ее собственных страницах в соцсетях, она играла центральную роль в том, что называется «войной за нарратив», противопоставляя израильским заявлениям репортажи с места событий. Эта роль сделала её мишенью.

Эта закономерность выходит далеко за рамки отдельных случаев. Она отражает более широкую историческую преемственность в том, как функционирует власть.

В колониальную эпоху европейские империи оправдывали завоевания нарративом «цивилизованности». Сегодня этот нарратив сместился в сторону «прав человека», «демократии» и «защиты женщин». Но структура нарратива остается принципиально той же: язык «морали» используется для эстетизации собственного доминирования, тогда как его реалии на местах — это массовые убийства, деструкция социума и стремление заглушить голос тех, кто является свидетелем происходящего.

Газа сегодня является наиболее ярким примером этой логики. Нападение Израиля — это не просто очередная война, обёрнутая в привычную риторику. Это геноцид, а геноцид сопровождается параллельной кампанией по контролю над общественным мнением, запугиванию и уничтожению истории.

От Ирака до Афганистана, от Ливии до Газы, а теперь и в Иране, войны оправдывались как необходимые интервенции для защиты гражданского населения, поддержания закона или отстаивания универсальных ценностей. Однако результаты говорят об обратном — интервенция приводит к разрушениям, перемещению населения и массовой гибели мирных жителей.

Женщины играют центральную роль в этой конфронтации. Их неоднократно упоминают в нарративе войны — для оправдания интервенции, оккупации, бомбардировок и санкций. Однако на практике они являются одними из главных жертв геноцида и массового истребления.

В Газе женщины и дети составляют огромную долю погибших, поскольку целые семьи были стерты с лица земли в результате израильских авиаударов по домам, убежищам и так называемым безопасным зонам — местам, где женщины и дети скорее всего находятся. Это не случайные побочки военной кампании. Это один из ее наиболее предсказуемых результатов.

Эта тенденция наблюдается не только в Газе или Палестине. В Минабе, в иранской провинции Хормозган, 28 февраля 2026 года, в первый день американо-израильских атак на Иран, была атакована начальная школа для девочек «Шаджаре Тайебе». Эксперты ООН заявили, что в результате удара погибли по меньшей мере 165 школьниц, а позже Amnesty International сообщила о 168 погибших, в числе которых — более 100 детей.

В репортаже The Guardian жертвами были названы дети и учителя: по меньшей мере 160 детей и учителей оказались среди погибших. Бойня в Минабе в очередной раз обнажила ложь, лежащую в основе имперского гуманизма: женщин и девочек используют в качестве оправдания, а затем убивают, когда начинается война.

В то же время женщины, которые отказываются оставаться символами — женщины, которые говорят, документируют и разоблачают — подвергаются преследованиям иным образом. Ширин Абу Акле и Фатима Фтуни не были пассивными жертвами. Они были активными свидетелями. Они бросали вызов господствующим нарративам. Они очеловечивали тех, кто подвергался нападкам. За это их уничтожили.

Избирательное возвышение историй отдельных женщин еще больше обнажает это противоречие. Такие фигуры, как Малала Юсуфзай, получили заслуженное признание за свою смелость, но их мировая известность также отражает более широкую тенденцию: женщины, чьи истории соответствуют западным нарративам, получают больше внимания, тогда как те, кто разоблачает насилие, поддерживаемое Западом или Израилем, маргинализируются.

Это не совпадение. Это целенаправленная политика власти.

Убийства журналистов в Газе, убийство Абу Акле и убийство Фтуни в совокупности демонстрируют последовательную стратегию: заставить замолчать свидетелей, контролировать информационное пространство и продолжать войну под прикрытием морализаторской риторики.

Действия Израиля следует понимать в этом контексте. Призывы к безопасности, демократии и цивилизации не заслоняют реальность на местах — они лишь способствуют ей. От геноцида в Газе до убийств журналистов в Палестине и Ливане — перед нами предстает не серия отдельных инцидентов, а целостная система насилия.

Ширин Абу Акле и Фатима Фтуни не являются исключением из правил, по которым функционирует эта система — они стали одними из самых заметных ее жертв. Их убийство является частью более широкой войны против правды; войны, которая сопровождает геноцид и массовое истребление и гарантией, что голоса, способные их разоблачить, будут заглушены.

The Palestine Chronicle