«Нет слов»: семьи палестинских узников против закона о смертной казни
06.04.2026 в 13:41
Ихлас пытается скрыть слезы, которые текут ручьем на фоне танцев и ликования израильских депутатов кнессета после принятия закона, разрешающего казнь палестинских заключенных.
Ихлас уже 24 года ждет возвращения своего мужа, Аббаса ас-Саида, который находится в израильской тюрьме. Ей трудно поверить, что она может потерять его в любой момент из-за решения Израиля, которое потрясло семьи палестинских заключенных, с тревогой ожидающие их возвращения.
Ас-Саид, уроженец города Тулькарм, был арестован в 2002 году и приговорен к 35 пожизненным срокам плюс 100 годам лишения свободы. Он считается одним из самых видных лидеров среди палестинских заключенных, которых Израиль отказывался освобождать в рамках каких-либо прошлых сделок по обмену пленными с палестинским движением Сопротивления ХАМАС.
Скандальный закон был принят во вторник после нескольких чтений — при этом палестинские наблюдатели заявили, что этот шаг был призван создать юридическую иллюзию, позволившую Израилю не навлечь на себя международную критику.
Закон предусматривает, что казнь «элитных» заключенных из Сектора Газа начнется через 90 дней после его принятия путем повешения — без возможности обжалования.
Семьи палестинских заключенных считают, что Израиль задним числом применит этот закон к оставшимся заключенным, заявив об их причастности к убийству израильтян, что будет означать казнь сотен из них.
«Как животные»
Все эти годы Ихлас жила в надежде на освобождение мужа. Она воспитывала двоих своих детей, Абдуллу и Мавадду, в этой надежде, пока они еще не выросли, не создали семей и не родили собственных детей. И они до сих пор ждут возвращения отца.
Мы попытались связаться с ней сразу после принятия закона, но Ихлас не ответила. Спустя несколько часов она связалась с нами.
«Когда закон был утвержден, у меня не осталось слов. Я оказалась в ловушке, и все, что я могла делать, это молчать, плакать и скорбеть по заключенным», — рассказала она «Палестинской хронике», объясняя, почему она не могла отвечать на звонки.
Ихлас считает, что этот закон — фарс, устроенный кнессетом для того, чтобы защитить имидж Израиля в глазах мира. Израиль утверждает, что закон был принят единогласно — вопреки тому, что, как сказала Ихлас, это «несправедливый закон от несправедливого государства».
Время принятия закона стало шоком для некоторых семей, которые два с половиной года ничего не знали о своих близких, поскольку Израиль запрещал тюремные свидания с ними. Оккупационные власти также запретили адвокатам коммуницировать с заключенными с начала нынешней эскалации конфликта с Ираном.
«Узники подвергались самым жестоким формам пыток, угнетения, унижения и давления. Словно животных, их держали в железных клетках и темных камерах без еды и лекарств», — рассказала Ихлас «Палестинской хронике».
«Сейчас мы видим, что те, кого освобождают, превратились в скелеты, обтянутые кожей. И это происходит в мире, который считает себя цивилизованным, развитым и демократическим», — добавила она.
По словам Ихлас, Израиль попирает все гуманитарные законы под предлогом своей национальной безопасности, что приводит к гибели тысяч невинных людей.
Решение о казни палестинских заключенных было принято уже давно, поскольку во время войны было убито более 100 заключенных, которые остались безнаказанными.
Ас-Саид подвергался физическим и психологическим пыткам, жестоким избиениям и натравливанию полицейских собак. Его семья обвинила Израиль в попытке покушения на него в тюрьме из-за суровости пыток, которым он подвергался в течение последних двух лет.
Красных линий нет
Закон, принятый в то время, когда палестинские заключенные живут в невыносимых условиях, лишь усугубляет их страдания и мучает их семьи, которые уже более двух лет живут в страхе.
Гуфран Замель, невеста заключенного Хасана Саламе из Сектора Газа, находящегося в заключении с 1996 года, заявила «Палестинской хронике», что всерьез обеспокоена ратификацией закона о смертной казни, особенно учитывая, что он отбывает 48 пожизненных сроков.
«Как раз когда мы ждали его освобождения, мы столкнулись с новой реальностью, наполненной страхом и предвкушением: реальным страхом, что этот приговор может в любой момент превратиться в реальную казнь», — призналась Гуфран в интервью «Палестинской хронике».
Этот страх больше не преувеличен. Опыт показывает, что Израиль без колебаний совершает преступления на глазах у всего мира, добавила она.
«Геноцид, учиненный в Газе без каких-либо серьезных международных действий, и задокументированные свидетельства из тюрем о пытках и нарушениях, оставшихся безнаказанными, — все это опасные признаки того, что все красные линии пересечены», — сказал Гуфран.
«При экстремистском правительстве, которое рассматривает заключенных как политическую разменную монету и инструмент для успокоения общества, возможность принятия этого закона перестала быть чем-то эфемерным; она стала реальной угрозой, которая преследует нас каждый день. Мы не просто живем в ожидании свободы; мы живем в постоянной тревоге за жизни наших близких в реалиях, когда никто не дает никаких гарантий или защиты», — заключила она.
Разбитые надежды
Закон предназначен для применения только к палестинским заключенным, что вызвало широкую критику из-за его дискриминационного характера, особенно с учетом того, что он не применяется таким же образом к израильским заключенным, осужденным за убийство. Это пополняет длинный список расистских мер.
Сами ас-Саи, палестинский узник, освобожденный в июне прошлого года после полутора лет заключения, рассказал «Палестинской хронике», что условия содержания в израильских тюрьмах крайне суровый, а заключенным отказывают в самых элементарных человеческих потребностях.
Он заявил, что во время ареста его изнасиловали острым предметом — это один из методов пыток, которым заключенные подвергаются регулярно, — добавив, что жизнь в тюрьме не имеет ничего общего с человеческой жизнью.
«Заключенные голодают и лишены почти всего. Зубная щетка для них — мечта. Одежда, одеяла и матрасы — это все, чего они жаждут. Им отказывают в свиданиях и медицинской помощи, они подвергаются жестокости собак и нападкам охранников», – рассказал Сами.
Но, несмотря на все это, говорит Сами, заключенные всегда были полны надежды. Когда они впервые услышали о законе, они посчитали, что он их не коснется, потому что их скоро освободят в рамках обмена на израильских заключенных в Газе.
«Но закон был принят, а заключенные до сих пор находятся в тюрьме. Я не знаю, как это на них повлияло. Да поможет им Бог», — сказал он.
Число палестинских заключенных превышает 9500 человек, в их числе — 73 женщины и 350 детей.
В настоящее время 115 заключенных отбывают пожизненное заключение — после того, как более 486-ти были освобождены в рамках трех последних сделок по обмену заключенными с движением Cопротивления.
Файха Шалаш, палестинская журналистка из Рамаллы, выпускница Бирзейтского университета 2008), репортер и телеведущая
