Газа: борьба отца с раком и закрытые КПП
24.11.2025 в 14:55
Обычно журналист из Газы рассказывает истории других людей, пишет об их боли, об их страданиях и болезнях во время войны. Но сегодня я вынуждена написать о своей собственной боли, о моём отце, который сражается с раком мочевого пузыря в разгар войны, когда пациенты остались без медицинской помощи и мало надеются на выживание.
Эта история началась в мае 2024 года. Мой отец проснулся и увидел кровь в моче, которая обильно текла из уретры. В то время боевые действия достигли своего пика, больницы были переполнены ранеными, а звуки рвущихся бомб сотрясали небо. Сначала мы думали, что это временно, и игнорировали кровотечение в течение двух дней, надеясь, что все пройдет. Но это не было преходящим явлением – это было начало долгого пути, исполненного боли.
Через несколько месяцев кровотечение возобновилось, на этот раз более сильное и опасное. Мой отец испытывал сильную боль внизу живота, и мы решили сдать анализы. После утомительных попыток – стояния в долгих очередях пациентов возле разрушенных больниц – нам удалось наконец-то сделать ультразвук и КТ за наш собственный счет в больнице «Аль-Хиляль», так как израильские военные разрушили как больницу «Шифа», так и Европейскую больницу – два крупнейших медицинских учреждения, где есть такие средства визуализации.
В ходе обследования было выявлено массивное образование 4×2.7×3 см, которое проросло стенку мочевого пузыря. После биопсии врачи подтвердили наличие высокодифференцированной аденокарциномы.
По словам врачей, аденокарцинома мочевого пузыря – это редкий вид рака мочевого пузыря, составляющий всего 1-2 % от всех случаев. Эта опухоль происходит из железистых клеток, выстилающих уротелиум мочевого пузыря, и является более агрессивной, чем более типичная переходно-клеточная карцинома. Она часто выявляется лишь на запущенных стадиях в силу трудности ранней диагностики, так как ее симптомы напоминают симптомы других заболеваний – таких, как цистит или гиперплазия простаты. Самые частые симптомы – это кровь в моче, боль внизу живота и в области таза, частое или, наоборот, затрудненное мочеиспускание.
В Газе страдания пациента не сводятся только к диагнозу. Из-за израильской блокады приобретение любых лекарств превратилось в битву. Врачам необходим глицерин, чтобы провести операцию и удалить часть мочевого пузыря, пораженную опухолью – поэтому мы стали искать его в городе, находящемся в изнурительной блокаде. После долгих дней надежд и переживаний нам наконец-то удалось найти его, и операция была успешно выполнена.
Однако фаза восстановления была тяжелее, чем сама операция. Богатые протеином продукты, чистая вода, препараты для восстановления иммунной системы были недоступны. Мы пытались компенсировать это всем, что могли достать, но физически он был слишком слаб, чтобы выдержать такие суровые условия. Через три месяца произошел рецидив опухоли. Отцу сделали процедуру катетеризации, чтобы соскоблить опухоль, но вскоре она снова выросла, и она была больше и агрессивнее.
В тот период наш квартал в Шейх-Радване беспощадно обстреливали из артиллерии. Мой отец много дышал дымом от бомб, угодивших в соседние дома, а поскольку поставки газа прекратились, мы жгли дрова, чтобы готовить на костре. Все это ухудшило его состояние, и опухоль выросла до 6 см в длину; также появились метастазы в лимфоузлах. Врачи начали сеансы химиотерапии, а потом рекомендовали полное удаление мочевого пузыря – радикальную и рискованную для 73-летнего мужчины операцию, в силу чего он нуждается в лечении за пределами Газы.
Кроме того, во время химиотерапии требуется особое питание, включающее в себя протеины, богатые полезными веществами продукты и поддерживающую терапию – и практически всего этого нет в Газе. Израиль позволяет поставлять сюда очень ограниченное количество еды и лекарств.
КПП закрыты, и мой отец, как и тысячи других онкологических больных в Газе, ожидает разрешения на выезд из блокадного Сектора, чтобы сохранить себе жизнь.
Каждый день, наполненный болью, наводит меня на вопрос: сколько еще пациентов так же тихо страдают, как мой папа? Сколько человек ещё ждут «разрешения на выезд», чтобы выжить?
В Газе люди не только погибают под бомбами, но также измождены болезнями, ожиданием и надеждой, которая постепенно исчезает перед пропускными пунктами, которые закрыты месяцами.
Шаймаа Эйд, публицистка из Газы
