Двухмесячное перемирие ощущается как осада

Спустя два месяца после вступления в силу пролоббированного США режима прекращения огня в Газе воцарилось видимое спокойствие, но не мир.

Бомбы больше не падают на головы каждый день, однако ночью иногда по-прежнему наносятся авиаудары. В конце октября во время такой бомбардировки погибли как минимум 104 палестинца.

В целом с 10 октября, когда соглашение вступило в силу, Израиль убил как минимум 394 человек. Эти данные приводит Министерство здравоохранения Газы; всего же он нарушал соглашение более 738 раз.

Израильское военное насилие – это лишь одна сторона медали. Газа опустошена. Более 80 % зданий в Газе разрушены или повреждены. По информации от ООН, улицы Газы покрывает 61 млн тонн обломков. Целые кварталы сровняли с землей.

Больницы, дома и бизнесы лежат в руинах. Система образования в Газе полностью уничтожена: более 95 % лет и 79 % вузов и кампусов получили повреждения или полностью разбомблены.

Одним из ключевых пунктов октябрьского соглашения о прекращении огня – реконструкция того, что было разрушено. Но до сих пор нет никаких подвижек в эту сторону: люди оставлены лицом к лицу с зимними штормами и дождями в тех хлипких палатках и убежищах, где они на данный момент живут.

На практике октябрьское соглашение – это лишь продолжение израильской блокады другими средствами. Израиль поддерживает полный контроль над КПП на въездах в Газу – сейчас, как и до геноцида, это стало орудием доминирования. И таким образом он контролирует доставку помощи, перемещения людей и самые базовые, необходимые для выживания вещи – электричество, воду, еду и медицинские препараты.

Усугубление оккупации

Этот контроль теперь распространяется на внутреннюю географию Газы. В соответствии с планом прекращения огня израильские военные установили систему эффективного контроля над более, чем половиной Сектора Газа, включая значительную часть уцелевших сельскохозяйственных полей и КПП на границе с Египтом. Эта так называемая «желтая линия», которая рассекает Газу – это не просто временное разграничение в рамках перемирия, а «новая граница», как об этом открыто говорит шеф израильской армии – и это явное нарушение американского плана.

Ни фура, ни конвой не может проехать без разрешения ЦАХАЛ. Конвои с едой и медикаменты должны получать разрешение. Многие конвои прибывают с задержкой, или же им оказывают во въезде без объяснений. Получается, что в день пропускают куда меньше 600 фур, как это оговорено в октябрьском соглашении. По оценкам ООН, в период до 7 декабря всего лишь 113 фурам в день позволялось проезжать в Газу.

Прямым результатом этого стало сохранение прежних заоблачных цен на продукты первой необходимости на рынках в Газе, помноженное на отсутствие каких бы то ни было властей, которые регулировали бы торговлю. Это позволило маленькой группке торгашей и спекулянтов установить монополию на коммерческие грузоперевозки, ужесточить условия поставок и поднять цены.

Ограничения ликвидности также персистируют, из-за чего жители Газы вынуждены платить 20 % комиссии за снятие наличных. Это еще больше усугубляет инфляцию и подрывает ценность денег.

Между тем, команды спасателей в Газе страдают от перебоев с топливом, отсутствия тяжелой техники и специального оборудования, которое Израиль запрещает проводить в Газу. Это не только создает препятствия для реконструкции, это преграда для попыток расчистить завалы, открыть улицы и достать тела, погребенные под обломками разрушенных зданий.

По оценкам сил палестинской гражданской обороны, под руинами остается около 9 000 мертвых тел.

Недостаток топлива и оборудования также ухудшил положение перемещенных лиц. В середине октября около 800 000 человек вернулись в свои районы, более 650 000 – в северную Газу, но они не обнаружили там ничего, кроме тотального разрушения всего и вся. Целые районы сровняли с землей, а водопроводным трубам, линиям электропередач и системе канализации нанесен непоправимый вред.

Так называемая «фаза реконструкции» – предположительно часть второй стадии реализации пролоббированной США сделки – остаётся пустым лозунгом. Для большинства семей «возвращение домой» означает поставить палатку на руинах своего дома.

Здравоохранение как оружие

Лагеря беженцев превратились в полуофициальные города из ткани и пыли, и большая часть перемещенных домохозяйств до сих пор не имеет доступа к еде и чистой воде, живя на холоде, в сырости и страдая от тех болезней, которые они влекут за собой.

После прекращения огня сектор здравоохранения Газы столкнулся с огромными вызовами – от недостатка лекарств и оборудования до отсутствия возможностей для лечения раненых, а также реконструкции больниц и медицинских центров.

По данным ООН, после вступления режима прекращения огня в силу лишь 34 % медицинских учреждений – больниц, клиник, полевых госпиталей, поликлиник – по-прежнему функционируют в Газе.

С 10 сентября система здравоохранения в Газе не получает никакой виртуальной помощи или донатов. Об этом рассказал Раафат аль-Мадждалави, генеральный директор больницы Аль-Ауда, которая находится в Джабалийи на севере. Он сообщил арабской версии «Аль-Джазиры», что Газа нуждается буквально во всем – от лекарств и генераторов до кроватей с простынями и медицинского оборудования.

Всемирная организация здравоохранения сообщает, что около 18 500 пациентов, включая 4 000 детей, срочно нуждаются в медицинском лечении, недоступном в Газе. Однако с тех пор, как соглашение о прекращении огня по сценарию Трампа вступило в силу, лишь маленькая горстка пациентов получила разрешение на выезд. В первой группе людей, эвакуированных на лечение 22 октября, был всего лишь 41 больной и 145 cопровождающих лиц, хотя затем в общем и целом 260 больных и родственников покинули Сектор.

Тысячи людей остаются в списках ожидающих, и многие из них умирают, так и не дождавшись разрешения на выезд. Израильский контроль над выездом палестинских пациентов эффективно превратил здравоохранение в разменную монету.

Управляемый распад

Стратегия Израиля после прекращения огня – это не реконструкция Газы, а доведение ее до полного коллапса. Контролируя все, что ввозится и что вывозится, Израиль определяет темп распада Газы. Он поддерживает иллюзию прогресса – несколько конвоев прибыли туда-то, фото сделано там-то – делая все, чтобы на самом деле Сектор никогда не поднялся из руин.

Это не фиаско прекращения огня, которое не является прекращением огня. В этом суть происходящего. Реконструкцию Газы преподносят как привилегию, а не как право палестинцев. Все это тесным образом увязано с политическими условиями, созданными с целью ослабления палестинцев и усугубления политического разделения между Газой и Западным берегом. Каждый самосвал с цементом или бензовоз становится предметом для переговоров, и каждое разрешение на проезд напоминает палестинцам об их зависимом положении.

Этот результат – извращенная форма «мира», в условиях которого Газа остается в тисках собственных руин. Для Израиля это комфортное спокойствие: ситуация помогает ему избежать международного осуждения его неизбирательных бомбардировок, при этом подвергая палестинцев экономическому и гуманитарному давлению.

Для израильского премьера Биньямина Нетаньяху прекращение-огня-которое-не-является-прекращением-огня создает ситуацию, когда он сможет пойти на эскалацию в Газе при первом же желании, как это происходит в Ливане.

Это может пригодиться Нетаньяху, если ему зададут жару партнёры по коалиции, или если над ним нависнет угроза уголовной ответственности за коррупцию, от которой Трамп призывает его освободить.

Предполагалось, что прекращение огня ознаменует собой конец войны. Вместо этого оно обнажило масштаб разрушений в Газе и жестокость системы, в основе которой лежит идея, что Палестина должна стать обессиленной, зависимой и разгромленной.

Это сознательная и циничная политика – сделать Газу сломленной, мучающейся от неопределенности, ожидающей распоряжений из Вашингтона и Тель-Авива, которым абсолютно безразличны жизни тех, кто оказался запертым в Газе, как в западне.

Хасан Або Камар, публицист из Газы

The Electronic Intifada