Дожди и штормы смывают палатки в Газе
17.12.2025 в 15:17
34-летний Махмуд Алаф и его 34-летняя жена провели ночь на 25 ноября, пытаясь защитить своих маленьких детей – все из них младше пяти лет – от воды, когда сильный дождь принялся хлестать их потрепанную палатку в районе Ас-Сахаба города Газы.
«Прекращение огня ничего не изменило», – сказал Алаф «Электронной Интифаде», – «мы все еще живем в палатках, в горе и тяготах, как будто огромная гора давит на наши сердца».
По словам Алафа, когда на них обрушился шторм, вода сначала капала сверху с крыши палатки, а затем хлынула с земли, разнося сточные воды, грязь и насекомых по всем углам.
«То, что было порой горячего чая холодным вечером, превратилось в сезон беготни, развешивания промокших одеял и укрывания трясущихся детей от ветра», – говорит Алаф, и голос его дрожит.
Все семейные запасы муки смешались в жижу с отвратительным запахом сточных вод.
Поскольку дети спали на сырой земле, а их одежда прилипла к коже, четырехмесячная дочка Алафа замерзла и ослабела, и ее дыхание стало поверхностным».
«Я взял ее на руки ночью, надеясь, что кто-нибудь, где-нибудь сможет помочь», – сказал он.
Алаф ходил с дочерью по разным медицинским учреждениям, находившимся в доступе, включая медицинский комплекс «Ас-Сахаба», но, с его слов, все они были переполнены. Прошло много часов, и состояние дочки ухудшилось.
Прежде, чем обосноваться в «Ас-Сахабе», Алаф и его семья перемещались множество раз после потери своего дома в Шуджаийи во вторую неделю геноцида.
После режима прекращения огня, вступившего в силу в октябре, Алаф не смог вернуться в свой дом, поскольку его район в Шуджаийи стал частью территории, которую теперь называют «желтой линией».
Алаф признался, что прекращение огня принесло мало облегчения – они по-прежнему живут в хлипкой палатке, еще больше износившейся из-за дождей и штормов.
«Мы не получали никакой помощи в виде убежища или пайков еды после прекращения огня», — сказал он.
Согласно соглашению о прекращении огня от октября этого года, более 300 000 палаток и мобильных домов должны были быть доставлены для перемещенных палестинцев, поскольку 288 000 семей до сих пор живут на улицах и площадях.
Но в первый же месяц прекращения огня Израиль позволил въехать в Газу только 3 203 фурам из 13 200, которые были предусмотрены в соглашении.
Алаф зарабатывает на скромную жизнь продажей сигарет, и новая палатка – которая стоит примерно $500 – для него просто недоступная роскошь.
«Мы ждем зимы в напряжении, зная, что небо безжалостно обрушит на нас ушаты воды», – говорит Алаф, – «дождь для нас страшнее бомб».
Ливень и сын в тюрьме
47-летняя Нисрин Харара также проснулась посреди ночи 25 ноября от звука дождя, барабанящего по тонким крышам палатки на улице Аль-Вихда в городе Газе, где она нашла прибежище вместе с пятью детьми.
Харара – мама шестерых детей, но ее старший сын, Ахмад, пропал без вести в апреле 2025 года, когда он отказался покидать их дом в Шуджаийи.
После октябрьского соглашения о прекращении огня Харара узнала, что в апреле Ахмада арестовала израильская армия.
«Каждый день я молюсь, чтобы он вернулся домой живым и здоровым», – сказала она.
После нескольких перемещений Харара обосновалась на улице Аль-Вихда.
В октябре 2023-го, бежав из своего дома в Шуджаийи, семья Харары поселилась в больнице «Аш-Шифа», где жила до марта 2024-го, когда израильская армия взяла больницу штурмом.
После этого они релоцировались в центральную часть Сектора Газа, сначала укрывшись в школе лагеря беженцев Нусейрата, а потом перебравшись в палатку в Аз-Завайде.
Когда в январе 2025-го вступило в силу соглашение о прекращении огня, семья Харары вернулась в Шуджаийю, где они обнаружили, что половина их дома разрушена, а большая часть крыш снесен.
Некоторое время они жили в этих покосившихся стенах, пока 18 марта Израиль не возобновил свои атаки; тогда Харара и ее семья отправились жить на улицу Аль-Вихда в городе Газе.
Другие жители лагеря отдали Хараре и ее пятерым детям все, что могли – палатку, но ее стены были тонкими, потрепанными и едва сходившимися друг с другом.
По ее словам, палатка давала тень, но не более того.
«Я думала, что прекращение огня принесет чуть больше комфорта, по крайней мере, в нашем районе, если наш дом уцелел. Если нет, я хотела поставить его рядом с его останками», – сказала она.
Однако Харара не смогла проверить состояния ее дома снова, поскольку он оказался за так называемой «желтой линией».
25 ноября, когда начался ливень, ткань стала проседать с каждой каплей, пока палатка не развалилась под всем воды.
Поскольку палатка Харары находилась в конце улицы, дождевая вода продолжала стекаться туда, даже когда небо прояснилось, из-за чего земля превратилась в глубокую лужу, которая не высыхала, и в которой мокли их одежда и одеяла.
Соседи принесли им запасные чехлы, чтобы они не спали прямо в грязи.
Но за два дня, сказала Харара, ничего не высохло – ни одежда, ни одеяла, а воздух остался пропитанным запахом сырости.
Она добавила, что они не получили никакой помощи в виде убежища, одежды или пайков с едой.
Харара живет в неизвестности и не знает, вернется ли ее сын, в каком состоянии их дом в Шуджаийи, и переживет ли их хлипкий тент следующий шторм.
Палатки в порту Газы
34-летний Саид ас-Саби нашел прибежище на пляже рядом с портом Газы, где он живет с женой и двумя маленькими детьми.
«Как только пришла зима, море стало неспокойным. С каждым днем волны становятся все выше и выше», – рассказал Ас-Саби «Электронной Интифаде».
Когда-то Ас-Саби жил стабильной жизнью вместе со своей семьей в Бейт-Хануне. Помимо работы строителем, он проводил каждое утро на своем участке перед домом, где находилось 300 солнечных панелей, которые питали погружной колодезный насос, обеспечивавший водой его посевы.
Он осматривал цитрусовые деревья и собственноручно копал землю, выращивая помидоры, лук и баклажаны.
Но в октябре 2023-го Ас-Саби вместе с семьей были вынуждены покинуть Бейт-Ханун из-за израильских бомбардировок и найти укрытие в лагере беженцев Джабалийи, после чего перебрались в район Шейх-Заед близ Джабалийи, где они теперь живут в палатке.
Во время январского прекращения огня Ас-Саби передвинул свою палатку к школе в районе города Газы Ан-Насре.
После того, как в марте Израиль в одностороннем порядке вышел из соглашения о прекращении огня, Ас-Саби с семьей не нашли иного выхода, кроме так отправиться на юг, где они пребывали вплоть до октябрьского режима прекращения огня. Затем они вернулись на север и разместились в порту Газы.
Ночью 25 ноября Ас-Саби не спал и сидел на берегу, глядя на волны. Вдруг появилось предупреждение о том, что на них надвигается сильный дождь.
Он испугался, что с ними случится, если поднявшиеся волны унесут их маленькую палатку, или если зальет дождем, который обрушился на них той ночью.
Вода затопила палатку Ас-Саби, и песок превратился в глину.
Пока ветер не разорвал в клочья их палатку, они с женой схватили детей – замерзших, в одежде в облип – и бросились искать убежище.
Сегодня они делят одну классную комнату с другой семьей родственников в школе в районе ан-Насре.
Ас-Саби ждет, когда закончится дождь, но каждую ночь небо только сильнее заволакивает тучами.
По словам Ас-Саби, его дом был разрушен и снесен бульдозерами вместе с теми полями, которые он возделывал, после окончания прекращения огня в ноябре 2023 года.
Только 8,6 % пахотных земель Газы остаются в зоне доступа, и лишь 1,5 % еще и не повреждены. Таковы данные ООН на 28 июля 2025 года.
Даже после октябрьского соглашения о прекращении огня Ас-Саби не смог добраться до своей земли и своего района: оба они оказались за израильской «желтой линией».
«Ничего не изменилось с момента прекращения огня. Каждую ночь мы по-прежнему слышим звуки рвущихся бомб и свист пуль», – рассказал Ас-Саби, описывая, как Израиль продолжает геноцид в Газе.
Семья Ас-Саби, отчаянно нуждающаяся в финансовой помощи, получила лишь один паек с едой с начала режима прекращения огня в октябре.
«Если бы не было кухни, где раздают суп, моя семья бы голодала», – говорит он.
Ахмад Сбайх, выпускник кафедры английского языка и публицист из Газы
Фото: Юсеф Заанун
