Бюрократический империализм и бесконечное ожидание
19.09.2025 в 01:18
Это было во вторник, в начале августа. Я сидела на крайнем с права сидении в Эдинбургском визовом центре, ожидая своей шенгенской визы, документы на которую я подала в литовское посольство.
Я ждала приблизительно два часа. Рядом со мной была «цветные» люди, как мы их часто называем – то есть те, кому не повезло принадлежать к «белой», то есть, как это иногда говорится открыто, «высшей расе».
Со время на смену такой лингвистической прямоте пришла обтекаемость формулировок. Их насильно отправляют в аэропорты и посольство, или в такие места, где я сидела в тот день, 4 августа, рядом с маленькой девочкой с черными волосами, которая улыбалась своей маме через видеокамеру на ноутбуке. Ее мама сказала, что они ждут с 10 утра, а их очередь все еще не подошла. Мой прием был назначен на 12.30.
Похоже, они считают, что для таких людей, как мы, время не так важно и ценно, а договоренности – это ничего не значащая формальность.
В моих руках – полный пакет документов, прямо и косвенно подтверждающих, что я, «отчаявшаяся палестинка», не намереваюсь искать убежище или поселиться в их стране. Я посвятила их сбору целую неделю. Я слышала множество историй от друзей, включая моего мужа, что в посольстве Литвы им отказали в визе по странным или явно тривиальным причинам, подобно лживым сомнениям в подлинности документов или подозрениям, что запрашивающие визу поедут из Литвы еще куда-либо.
Правда в том, что мне даже не нужно утруждать себя поиском причин для въезда. Мой паспорт – и можно ли назвать его паспортом в принципе? – выдан Палестинской Администрацией. Всякий раз пограничники и сотрудники аэропортов странно косятся на него, как будто в первый раз видят подобное. Возможно, они сомневаются, фальшивый он или настоящий. И если он настоящий, то из какой я страны?
Если честно, «Палестинская Администрация» вместо «Палестины» – это довольно-таки сбивает с толку.
Почему они ненавидят нас?
В Газе – где нет ни электричества, ни воды, ни паспортов – я говорила себе, что книги – это мой паспорт, благодаря которым я могу путешествовать по разным странам, не выходя из своей комнаты. Я постоянно читала, летая в те места, которые я никогда не видела, сидя в своей комнате, которую я делила с тремя сестрами.
В то же время эта идея грела мне душу.
Но теперь, когда я оглядываюсь назад, находясь здесь – в этом визовом центре, где я просиживаю штаны сегодня – я чувствую только печаль. Я понимаю, что подсознательно пыталась защититься от тревоги, воображая, как я путешествую по миру, где стараниями Израиля нас воспринимают как «человекообразных животных» на каждом КПП и на каждой границе
Я сижу здесь и думаю о том же, о чем я думала в Газе: почему они так презирают нас?
Я знаю, что мои шансы получить визу малы – запрос моего мужа отклонили в течение двух дней, и с этим же столкнулись многие наши друзья. Получить шенгенскую визу с палестинским паспортом чрезвычайно трудно. «Уважаемый» паспорт – например, британским – полностью меняет дело.
Когда в сентябре 2023-го я получила полностью оплачиваемый грант на учебу в Великобритании, моей радости не было предела – это был шанс уехать из блокадной Газы, чтобы продолжить свое образование. Я хотела посмотреть на мир за пределами Газы и извлечь из этого что-то полезное для себя: знания, обмен культурным опытом и шанс вдохновлять других студентов у себя дома, в Газе.
Я вижу себя бывшую на лицах более 70 студентов, которые до сих пор застряли в Газе из-за идущего в ней геноцида. Они тоже получили гранты на обучение от престижных британских университетов, но не могут туда выехать. Они тоже мечтают открыть для себя новые миры, познакомиться с людьми, которых они видели только на мониторах своих ноутбуков, и понять, что «нормальная жизнь» существует.
Когда я впервые получила предложение об учебе, мое эйфорическое состояние было не описать словами. И представьте себе теперь этих несчастных студентов, переживающих ужасы блокады и бомбардировок, но глядящих в окно, из-за которого брезжит свет. Это окно дает им перспективы и надежду – на жизнь без голода, страха, палаток, обломков домов. Жизнь, наполненную книгами, лекциями, дружбой и даже планами на будущее.
Но мир, который глазеет на палестинский паспорт с подозрением – это тот же самый мир, который обращается с этими студентами с презрением. Британское правительство, в отличие от Ирландии или Италии, отказалось эвакуировать (из Газы) своих студентов, получающих у них стипендию. Не важно, насколько они умны, насколько они квалифицированы, насколько исполнены надежд или трудолюбивы – они по-прежнему остаются палестинцами.
Великобритания заявила, что не может эвакуировать студентов, потому что у нее нет визового центра в Газе, где бы могли сверить их паспорта с данными биометрии. Но отпечатки пальцев можно было бы сделать в Египте или Иордании, если бы на то была политическая воля. В итоге Великобритания бесконечно оправдывается за свое бездействие: нет центра, нет отпечатков пальцев, нет визы. Из-за высокомерия и неумолимой бюрократии даже перед лицом геноцида даже тем студентам, которые соответствуют всем условиям для учебы, отказывают в эвакуации, как будто эти студенты недостаточно квалифицированы, чтобы считаться людьми.
Привилегия планировать
Как долго мы еще будем ждать? Как долго так называемые демократические государства будут петь славословия своей свободе, при этом попирая права таких людей, как мы, чьи паспорта обрекают нас на унижения у врат посольств и залов ожиданий, пока до нас не снизойдут, и какой-нибудь чиновник не согласится милостиво принять наши документы?
Это не про документы. Это современное лицо империи: бюрократический империализм, облаченный в скрупулезные системы назначения собеседований на визу и электронными письмам с отказами.
Часы бьют четыре часа дня. Наконец-то меня вызывают по моему номеру.
«Мы не можем принять ваш запрос, мадам», – говорит мне сотрудник.
Я не удивлена – причины меняются, но исход всегда один и тот же.
После беготни туда-сюда они все же согласились принять мои документы – но при условии, что я подпишу бумагу: «Я подаю запрос на визу на свой страх и риск».
Я выхожу из визового центра. Только два человека остаются в зале ожидания. Мой поезд, место в котором было забронировано на два часа позже моего предполагаемого приема, уже давно уехал. Но я напоминаю себе: я же палестинка. Планировать наперед – это привилегия, которую нам редко предоставляют. Все в нашей жизни непредсказуемо и нестабильно.
Я выбрасываю подготовленные мною, но не понадобившиеся документы в мусорное ведро. Я оставляю себе только книгу «Женщина из Тантуры», роман о Накбе и ее затяжных последствиях. И я задаю себе вопрос: неужели я на всю жизнь обречена читать о страданиях, писать о страданиях, страдать, сидя на стуле в бесконечном ожидании?
На протяжении многих недель ответа не было. Раз не пришло мгновенного отказа, значит, обработка запроса в процессе. Так что я принялась готовиться к путешествию и к конференции, на которой я должна была выступать. Я позволила себе поверить, что, хотя я палестинка, я могу на самом деле получить визу.
Спустя 25 дней ответ пришел – тот же, что и всегда: «ОТКАЗАНО»
Сага Хамдан, палестинская публицистка, активистка и исследовательница из Газы, в настоящее время проживающая в Великобритании
Фото: Илья Урядников
