Сопротивляющийся Ливан: не забыт и не сломлен

Мы живем в удивительное время, когда срываются все и всяческие маски. Если раньше захват чужих ресурсов и территорий прикрывали лицемерно-благовидной риторикой про «права человека», «положение женщин», борьбу «цивилизации против варварства» и «демократии против авторитаризма», то сегодня агрессоры не стесняются напрямую говорить о своих желаниях. Так, Трамп признается, что «хотел забрать у Ирана нефть», а Нетаньяху открыто заявляет, что намерен расширить израильское жизненное пространство за счет Газы, Ливана и Сирии. А там уже до Нила и Евфрата недалеко.

Для захвата территорий Бене естественно, необходимо очистить их от местного коренного населения. Поэтому в Ливане идет такой же геноцид, как в Газе, с прицелом на шиитов как наиболее пассионарную и непокорную группу населения. Засилье предателей и коллаборационистов в ливанских властных структурах усугубляет ситуацию: только американские марионетки могут проталкивать тему «разоружения Хизбаллы», являющейся единственной обороноспособной силой в условиях геноцида.

Недавно Израиль вроде как согласился принять условие Ирана о приостановке военной агрессии против Ливана, что является важным условием, выдвинутым ИРИ для прекращения огня. Когда враг заявил, что Ливан не будет входить в рамки соглашения, Иран выразил протест, и по всей стране пошла волна митингов солидарности с Ливаном и его Сопротивлением. Теперь, после переговоров в Исламабаде, стало ясно, что враг блефует, как старый шулер, и что договариваться с ним не о чем. Иранцы покинули пакистанскую столицу, не приняв американских условий. Иран не планирует соглашаться на второй раунд переговоров, хотя временное перемирие вроде как должно продлиться до 21 апреля.

США и Израиль дьявольски, инфернально хитры. Помимо прямой интервенции, которая продолжается (!), они делают ставку на разжигание гражданской войны в Ливане, благо правительство с его риторикой о «разоружении Хизбаллы» и ее запрете (!) уже дышит готовностью оказать врагу свои нехитрые услуги. А там и агрессоры будут «помогать законной власти в Ливане в борьбе против незаконных террористических формирований».

То, что Иран не бросит ливанский народ и Хизбаллу, было предсказуемо на 100 %. И дело не только в том, что Иран поддерживает своего «прокси» ради «сохранения своего влияния в регионе, как это любит утверждать не вполне дружественная пропаганда. Еще до Революции 1979 года между иранским исламским движением и ливанскими шиитами были особые связи.

В 1960-е годы в Ливан приехал кумский богослов имам Муса Садр. Ливанская шиитская община в те времена находилась в крайне бедственном положении. Шииты Ливана подвергались дискриминации, прозябали в жуткой степени нищеты и по закону даже не имели права поступать в университеты. В этих условиях имам Муса Садр создал организацию под названием «Харакат аль-махрумин» — «Движение обездоленных». Он начал проповедовать социальную справедливость, мир между конфессиями и их диалог. Это не было лишь призывами на словах — нет, имам Садр открывал в Ливане школы и больницы, инициировал благотворительные проекты.

Вскоре у имама Мусы Садра появился еще один иранский сподвижник — талантливый физик Мустафа Чамран, который пожертвовал престижной карьерой ученого и переехал из США в южный Ливан, чтобы бороться против сионистского движения на стороне угнетенных. На нищем юге, где не было ничего, он открыл школу для детишек, которых обучал физике и математике. Также Мустафа Чамран помогал имаму Садру создавать боевые отряды движения «Амаль».

Имам Муса Садр бесследно пропал в Ливии во время визита к Каддафи в 1978 году, а Мустафа Чамран уехал в родной Иран после того, как (с подачи Запада) на него напал Саддам. Там он был назначен министром обороны и пал героической смертью мученика на фронтах Священной обороны в 1982 году.

Сопротивление в Ливане, меж тем, продолжало свой путь. В 1982 году Израиль вторгся в Ливан и, дойдя до Бейрута, оккупировал весь его юг. Этой оккупации суждено было продлиться долгих 18 лет, вплоть до 2000 года, когда юг был освобожден силами Хизбаллы.

Тогда, в 1982-м, группа шиитской молодежи, обучавшейся и преподававшей в медресе «Аль-Махди», решила взять в руки оружие и дать отпор оккупации. В числе инициаторов были молодые сейид Аббас аль-Мусави и сейид Хасан Наср-Аллах, уже успевшие поучиться в Ирак, откуда их депортировали саддамовские спецслужбы.

Сейид Аббас отправился в Иран на конференцию по Палестине, проходившую в Тегеране. Там ему удалось лично встретиться с имамом Хомейни, который, выслушав сейида Аббаса, согласился помочь молодым ливанцем в создании боевой организации Сопротивления – несмотря на то, что Иран сам находился в состоянии войны с Саддамом. В дружественную тогда Сирию, руководимую Хафезом Асадом, вылетели офицеры КСИР, призванные тренировать и обучать ливанских бойцов, объединившихся в организацию под названием Хизбалла. Позже многие из них женились на ливанках, а уже при сейиде Хасане Хизбалла стала не только боевой, но и политической, и благотворительной организацией с развитой социальной инфраструктурой.

Тем самым, у ливанского Сопротивления и Исламской Республики Иран — особая, давняя история взаимоотношений. Связи между ними настолько переплетены, что одно невозможно отделить от другого. Вместе с тем, Хизбаллу нельзя назвать «иранским прокси». Это организация, выросшая из самых недр народа и служащая подлинным национальным интересам Ливана — в отличие от предателей, обвиняющих Хизбаллу в обслуживании иранских интересов, при этом сами обслуживающих Америку и Израиль, которые, в свою очередь, имеют большие аппетиты по части ливанских территорий и природных ресурсов, чего нельзя сказать про Иран.

В Ливане, меж тем, счет погибшим идет на сотни. И Ливан, страна горных серпантинов, страна морского бриза, страна вольнолюбивых, смелых и радушных людей, достойна того, чтобы в дни этой жестокой войны о ней помнили точно так же, как не забывают об Исламской Республике Иран.

Несмотря на варварские бомбардировки и беспощадное кровопролитие, Ливан не сломлен и не сдается – и враг в силу своего и плоско-рационалистического скудоумия до сих пор не понимает, почему. До него так не дошло, что воспитанники школы Имама Хусейна (мир ему) и имама Хомейни не знают страха смерти.

Анастасия (Фатима) Ежова