Наш завет с Имамом Хусейном (мир ему)

Вечер в Кербеле, время намаза магриб. Два гигантских золотых купола сияют в иракской ночи: один – красный от подсветки, над гробницей Имама Хусейна, другой – ярко-желтый, над мавзолеем Абу-ль-Фадля Аббаса (мир им обоим), над входами – ярко-зеленые надписи с восхвалением обоих героев. В студии – панорамные окна, из которых открывается столь великолепный вид. Студия выдержана в красно-черной гамме, с каллиграфическими надписями, связанными с Ашурой.

В этой студии главный редактор проекта «Михвар. Ось Сопротивления» Анастасия (Фатима) Ежова дала интервью иранскому телеканалу «Насим» в прямом эфире. Мы приводим выдержки из этого интервью.

— Когда и как вы приняли Ислам? Что послужило причиной?

— В Исламе я 26 лет, в шиизме 22 года. До 2020 года, признаться, я мало что соблюдала, только называла себя мусульманкой. 22 года назад начала соблюдать намаз, пост, хиджаб.

В Исламе меня привлекли идеи Сопротивления. Когда я смотрела на мусульман, я видела, что они сопротивляются неправедным правителям, американскому империализму, израильской оккупации. Это было так необычно, ведь у меня было представление, что в религии вся власть от Бога, и нужно быть покорным земным властям, что религия – это опиум для народа и предназначена для того, чтобы массы безропотно подчинялись угнетателям. В Исламе человек покоряется только Единому Богу, а не творению. Тот, кто уповает на Аллаха, никого и ничего не боится.

— Чем вы занимаетесь сейчас?

— Я главный редактор сайта «Михвар. Ось Сопротивления» (www.mihwar.ru). Это сайт о движениях Сопротивления, его истории, его культуре. Мы пишем и переводим статьи, чтобы люди в России были в курсе, что происходит в регионе. Чтобы они знали про преступления Израиля, который является врагом человечества. Когда я перевожу статьи про Газу, я плачу от того, что такие чудовищные вещи вообще могут происходить в этом мире.

Но моя особая любовь – это Хизбалла. Когда мученик сейид Хасан Наср-Аллах был жив, я переводила его выступления с арабского и английского.

— Что для вас наиболее привлекательно в личности сейида Наср-Аллаха?

— С врагами он был очень жестким человеком. С другой стороны, видно, что это был очень добрый человек, который мягок со своими близкими. Одна его улыбка чего стоит. Он был как Имам Али (мир ему): устрашавшим врагов и сострадательным к беднякам, сиротам.

— Провокационный вопрос: сколько вам нужно заплатить, чтобы вы не ездили сюда в зиярат?

— Нисколько. Я всегда буду с Имамом Хусейном (мир ему) и такими героями, как Касем Сулеймани, как сейид Хасан Наср-Аллах. Я очень люблю это движение Имама Хусейна (мир ему) и никогда его не предам, не отрекусь от его героев. Для меня это очень серьезно.

Встав на этот путь, мы должны понимать его последствия. Все возможно: тюрьма, смерть. Достаточно посмотреть на судьбу наших героев и мучеников.

10 лет назад меня позвали на российское телевидение прокомментировать случай с Варварой Карауловой, которая сбежала в ИГИЛ (запрещен в России) к жениху. Сложилось мнение, что русские женщины, принявшие Ислам, становятся сторонницами подобных террористических группировок. Я сказала, что я русская, москвичка, мусульманка, и что мой герой – Касем Сулеймани, который воевал против этих террористов. И что я знакома со многими русскими мусульманками, и никаким такфиристским идеям они не сочувствуют.

— Правда ли, что вас блокировали в соцсетях за вашу деятельность?

— Да, это так. Мой аккаунт заблокировали в Фейсбуке (запрещен в РФ). Сначала меня банили: на 3 дня, на 7 дней, на 3 месяца, а потом удалили с концами без права восстановления. Я пыталась создать новую страницу, но мне не давали. Вероятно, вычисляли по привязке к почте, к телефону, по IP.

Также у «Михвара» был очень интересный канал на YouTube, там были мои лекции о Сопротивлении, интервью с разными экспертами и политиками. Его также удалили, и эти материалы пропали. Это был очень интересный контент. То же самое они сделали с каналом Московского исламского центра, который является представительством аятоллы сейида Али Хаменеи в России. Враг не устает работать против нас, он все время делает это. Но, следуя примеру Имама Хусейна (мир ему), мы не должны этого врага бояться.

Мы, как и наши великие мученики, заключили завет с Имамом Хусейном. Этот завет заключается не только в том, чтобы стоять перед его Харамом и молить: «О Аллах, Велик Ты и Славен, даруй мне ребенка ради Имама Хусейна!». Если мы присягнули на верность Имаму Хусейну, мы должны быть готовы отдать на этом пути все, как наши великие герои.

— Что вам больше всего нравится в Кербеле?

— Это красота. Не только красота архитектуры – хотя и она, конечно, то же – но и красота мученичества, крови, пролитой на пути Сопротивления. Как сказала сейида Зейнаб (мир ей) про Ашуру: «Я не увидела ничего, кроме красоты».

В ночь Ашуры по аятолле Систани или в день Арбаина по аятолле Хаменеи я стояла перед гробницей Имама и делала дуа Всевышнему Аллаху. Рядом стоял старый иранский дедушка, читал Зиярат Ашура, и слезы катились по его щекам. К нему подошел охранник и сказал, что здесь нельзя стоять, потому что служители Харама регулируют потоки паломников, чтобы не было давки, и кричат всем: «Харакят! Харакят!». То есть – «Двигайтесь, двигайтесь!» Дедушка умолял дать ему дочитать Зиярат, для него это было очень важно. И я подумала – что это за человек? Может, он воевал в Священной обороне? Всю жизнь следовал Имаму Хусейну? Как искренне он любит его! Вот это и есть красота.