Рахбар и Хизбалла

…Юный сейид Хасан Наср-Аллах вдыхал запах моря и мечтал о лучшем будущем. Южный Ливан тогда был местом для прозябания: ни водоснабжения, ни электричества. Шииты были поражены в правах, составляя при этом треть населения– им не разрешалось даже поступать в университеты. Бал в стране правили богатые христиане и сунниты, и отношения между общинами были далеко не радужными.

Идеалом, надеждой, светом в окне для молодого сейида Хасана был имам Муса Садр. Приехав в Ливан из Ирана, он создал Движение обездоленных (Харакат аль-махрумин), задача которого была в том, чтобы покончить с бедностью и дискриминацией. В условиях гражданской войны сейид Муса Садр призывал к единству конфессий.

15-летний сейид Хасан осознал, что всю эту ситуацию – и общественную, и его собственную, личную – нужно менять кардинальным образом.  Мальчик был умен, политизирован и очень много читал, но в тех ливанских реалиях перспектива была одна – стать торговцем помидорами или чистильщиком обуви. А он хотел изучать исламские религиозные науки в священном Наджафе.

Привыкший на последние деньги покупать книги, сейид Хасан решил израсходовать оставшиеся у него скудные средства на авиабилет в Наджаф. Собственно, после этого он остался с пустым кошельком. Но, молодой и дерзкий, он все раано рванул в Ирак, положившись на Аллаха.

Там он вышел на выдающегося ученого и впоследствии мученика сейида Мухаммада Бакира ас-Садра, объявив ему о намерении стать шиитским богословом. Сейид ас-Садр улыбнулся по-доброму и спросил смелого паренька, есть ли у него средства к существованию. Сейид Хасан радостно ответил, что нет ни гроша, что он истратился в ноль. Тогда знаменитый ученый дал ему немного денег и перепоручил его соотечественнику, ливанскому талабе сейиду Аббасу аль-Мусави.

Молодые люди сдружились. Естественно, саддамовские спецслужбы очень быстро вытурили их из Ирака, но эта искренняя дружба на всю жизнь сыграла историческую роль для всего региона.

Вернувшись в полыхающий гражданской войной Ливан, сейид Хасан и сейид Аббас не стали сидеть сложа руки и открыли шиитское медресе “Аль-Махди”. В нем обучались как братья, так и сестры. В будущем медресе стало базой для военного и социально-политического крыла Хизбаллы, и ливанские юноши и девушки устремились в новую организацию.

Насущная потребность в вооруженной борьбе становилась все более ясной, когда в 1982 году Израиль (на долгих 18 лет!) оккупировал юг Ливана. Тогда сейид Аббас аль-Мусави отправился в Исламскую Республику Иран на конференцию, посвященную борьбе против сионистского режима апартеида. Он сумел добиться аудиенции у самого имама Хомейни и сказал ему, что они, ученики медресе “Аль-Махди”, хотят создать движение Сопротивления. Имам Хомейни ответил, что важно предпринимать реальные действия на этом пути.

Никто, кроме Имама, тогда не поверил в нарождающееся движение. Сторонников учреждения исламского Сопотиаления в Ливане называли “сумасшедшей молодежью” (аш-шабаб аль-маджнунун), веря, что с Израилем можно как-то договориться, а то и занимаясь откровенным коллаборационизмом. И лишь Исламская Республика Иран, сама находившаяся в состоянии изматывающей войны с Саддамом, пришла на помощь пассионарным шиитам Ливана.

В Дамаск были отправлены офицеры КСИР, которые обеспечили военную подготовку и организацию тренировочных лагерей для бойцов нового движения Сопротивления. В 1984 году оно получило устоявшееся название – Хизбалла (Партия Аллаха). Это коранический термин, употребляющийся во многих аятах.

Со временем из партизанского движения, ведущего герилью, Хизбалла превратилась в мощную политическую партию, обладающую собственными вооруженными силами, которую даже стали называть “государством в государстве”.

Благодаря имаму Хомейни это. грандиозный проект был воплощен в жизнь. Но Имам, будучи в то время Рахбаром, не мог курировать Хизбаллу непосредственно. Поэтому он перепоручил ее сейиду Али Хаменеи.

По словам сейида Наср-Аллаха, между движением и мучеником Хаменеи возникла глубокая и теплая дружеская и духовная связь. Их взаимодействие не было сухим контактом между организацией и тем, кто ее курирует, с отчетами, формальностями и дежурной вежливостью. Их маджлисы длились по несколько часов, и, по воспоминаниям сейида Хасана Наср-Аллаха, имам Хаменеи никогда не навязывал свою точку зрения в директивной форме (вопреки пропаганде, будто бы он был диктатором!) Нет, он внимательно и терпеливо выслушивал каждого, после чего озвучивал свое мнение и предложения.

Мало кто любил мусеника Хаменеи так беззаветно и никто не был настолько предан ему, как Хизбалла. Это была абсолютная, всепоглощающая и жертвенная любовь. Он был для движения всем.

Хвала Аллаху и к большому счастью, сейиду Наср-Аллаху не довелось стать свидетелем мученической смерти Рахбара сейида Али Хаменеи.

Они встретились уже у врат вечной жизни, в сияющих чертогах Барзаха, где шахиды ожидают своего щедрого удела в Раю…

 Анастасия (Фатима) Ежова