Арбаин как политическое высказывание

Со стороны многие могут воспринимать Арбаин просто как религиозный обряд, приуроченный к сороковому дню со дня Ашуры, когда Имам Хусейн (мир ему) и его сподвижники приняли героическую мученическую смерть. Они видят в этом выражение скорби, траура, печали, готовность отречься от мирского комфорта в знак своего траура по Имаму.

Считать так – значит ополовинить духовный посыл Кербелы, свести смысл мученичества Имама Хусейна только лишь к факты его зверского убийства, по которому шииты проливают слезы.

Это давний дискурс современных ахбаритов и противников системы Вилаят аль-факих: они пытаются доказать, что Имам Хусейн (мир ему) не поднимал восстания, что он был выше политики и “просто шел” в Кербелу, желая сохранить свою жизнь как высшую религиозную ценность, а его ненавистники убили его просто потому, что он был Имамом из рода Ахл аль-Бейт (мир им).

Этот нарратив в корне противоречит историческим данным, источникам, высказываниям самого Имама Хусейна (мир ему) и политическому контексту того времени.

Если кто-то хочет ознакомиться с профессиональной деконструкцией этого дискурса с позиции исторической науки, могу адресовать этого человека к труду Голамхосейна Заргаринежада “Путь в Кербелу”, где автор приводит хадисы и исторические сведения, анализируя предпосылки восстания Ашуры и описывая сам ход событий.

В частности, Г. Заргаринежад делает акцент на социально-политических и экономических аспектах движения Имама Хусейна (мир ему): внук Пророка (с) целенаправленно боролся против монархического строя и народившейся олигархии, которая присвоила деньги и имущество мусульман из общественной казны (Бейт аль-маль).

За это Имам и пожертвовал жизнью, а не “просто был убит”.

Дискурс “он просто шел, а его просто убили” не выдерживает критики, ибо, если бы Имам не занимался политикой, никто бы не рискнул замарать себя таким одиозно злодейским актом, как убийство внука самого Пророка (с).

Но Имам Хусейн (мир ему) встал поперек пути у омейядской аристократии, этнического арабского шовинизма, нуворишей, ворья и тех людей, которые извратили саму суть Ислама.

Именно так: омейяды исказили исламские законы и отбросили их за ненадобностью (при этом объявляя себя правителями мусульман!), потому что эти правовые нормы касаются политики, экономики, социальной сферы и вопросов войны и мира, и эти законы противоречили интересам новоиспеченной арабской монархии.

В свою очередь, Имам Хусейн (мир ему) оберегал, сохранял и защищал эти законы – и в этом было столько же политического, сколь и религиозного.

Имам Хомейни тонко прочувствовал и понял это, а потому выстроил на данном фундаменте свою политическую концепцию, ставшую идейным базисом для всех движений Оси Сопротивления.

Но – и этого не понимают наши журналисты и эксперты! – весь дискурс, эстетика, смыслы, политика Сопротивления, в конечном счете, через Иран и Исламскую Революцию восходит к Имаму Хусейну (мир ему).

Ашуру недооценивают. Ей уделяют мало внимания. Даже прожженные медийные эксперты, поднаторевшие в теме ближневосточных хитросплетений, допускают грубые ошибки, пытаясь воспроизвести историю Имама Хусейна (мир ему).

И это грустно.

Никакая аналитика процессов в регионе Западной Азии не будет состоятельной, если упустить Ашуру и Арбаин из зоны внимания.

Недавно я ездила в Кербелу на Арбаин, в том числе участвовала в пешем ходе. В нашем отеле остановились две съемочные группы первого и второго канала российского ТВ. Довольно показателен вопрос одного из операторов: “А мы в Иране или в Ираке?”

История Имама Хусейна поначалу вообще была для них малозначимым фоном, не представляющим особого интереса, равно как им была безразлична причина, по которой 43 миллиона человек собрались в городе Кербеле. Для них это было вроде бразильского карнавала или танцев народов Африки, примерно в одном и том же ряду.

Только благодаря востоковеду и путешественнице Марии Киче репортаж наших тележурналистов не свелся только к живописанию мусора и жары.

Арбаин — это не экзотика, не танцы с бубнами и не дань далекому историческому прошлому. Это политическое высказывание, приуроченное к сегодняшнему дню.

Когда идешь пешим ходом в Кербелу вместе с людьми в черном и в клетчатых “арафатках”, несущими красные знамена возмездия за Рахбара, палестинские, иранские и хизбаллинские флаги и портреты убитых мучеников Сопротивления, это становится особенно зримым и очевидным.

Анастасия (Фатима) Ежова