• Аятолла Хаменеи:
    Аятолла Хаменеи: "Мы поможем любому, кто готов противостоять США и сионизму"
    "Мы открыто заявляем о том, что Исламская Республика Иран поможет, в том числе и собственным непосредственным участием, делу противостояния Фронту высокомерия; озвучивая это наше намерение, мы в данном вопросе ни с кем не будем идти на компромиссы", - такие слова Верховный Лидер Исламской революции произнес на встрече с участниками конференции "Любящие Ахл аль-Бейт (мир им) и проблема такфиризма", прошедшей в Тегеране 23 ноября 2017 г.

  • Сейид Наср-Аллах:
    Сейид Наср-Аллах: "Умма должна объединиться в противостоянии американскому проекту"
    Выступая перед участниками митинга в Дахии, лидер Хизбаллы отметил: борьба за Аль-Кудс должна вестись на межправительственном уровне, к ней должны быть подключены власти и народы арабских и мусульманских стран, государства, выступившие против решения Трампа, международные организации, исламские (шиитские и суннитские) и христианские религиозные деятели. Исключительную роль играют и массовые митинги протеста, и полный разрыв отношений с сионистским режимом со стороны мусульманских государств; но главный инструмент находится в руках самих палестинцев – это Третья Интифада…

  • "Ас-Сабирин" в Газе: в Палестине появилась своя Хизбалла?
    Поворотные пункты в борьбе против Израиля были отмечены появлением какой-либо новой фракции. Арабское поражение после Накбы привело к созданию НФОП и ФАТХ; с закатом коммунистического движения на Ближнем Востоке на авансцену вышли исламские ХАМАС и ПИД. Теперь же в Газе появилось движение "Ас-Сабирин", логотип которого похож на эмблему Хизбаллы, и про которое поговаривают, что это тоже шииты. Так ли это?

  • За месяц в Мьянме убито 6700 рохинджа
    За месяц в Мьянме убито 6700 рохинджа
    Согласно данным представителей организации «Врачи без границ» (MSF), что только за один месяц с конца августа по конец сентября 2017 года от насильственных действий погибли 6700 мусульман-рохинджа. В их числе 730 детей в возрасте младше 5 лет.

  • Сионисты планируют масштабное строительство в Иерусалиме
    Сионисты планируют масштабное строительство в Иерусалиме
    Окрыленные последними заявлениями Дональда Трампа, сионисты вернулись к идее иудаизации Иерусалима (Аль-Кудса) путем заселения в него сионистских поселенцев. Сионистский режим планирует построить в городе около 14 тысяч единиц нового жилья для поселенцев.

  • Моссад вербует ливанцев через соцсети
    Моссад вербует ливанцев через соцсети
    Служба безопасности Ливана (Аль-Амн аль-Ам) предупредила граждан страны о том, что сионистская служба разведки Моссад активизировалась в социальных сетях. Целью этих действий является вербовка ливанских граждан для последующей работы на израильскую разведку.

Исторические корни такфиризма

27 ноября 2017

Seyyida Zeinab1

Ось Сопротивления празднует большую победу: запрещенный в России ДАИШ разбит, а антитакфиристские силы победно шествуют по земле Ирака и Сирии. Однако лидеры Оси предупреждают, что Запад может реанимировать ДАИШ под иными именами и масками. Известно, что такфиризм – явление абсолютно девиационное, не имеющее отношения ни к одному мазхабу (религиозно-правовой школе) в исламе, будь то ислам суннитский или шиитский. Каковы его исторические корни? Почему такие явления, как ДАИШ, стали возможными в исламском мире?

Вся проблема – в отходе от пути и культуры семейства Пророка Мухаммада – Ахл аль-Бейт (мир им), к числу которых относятся его дочь Фатима аз-Захра, его зять Имам Али ибн Аби Талиб, его внуки Хасан и Хусейн, а также девять их потомков по мужской линии (мир им). Принципиально важно, что речь идет не о монархическом наследовании власти: так, против Ахл аль-Бейт (мир им) выступили в том числе и те люди, которые также состояли в родстве с Мухаммадом (с). Как подчеркнул имам Хомейни в своей книге «Исламское правление», «исламское правление также не является монархическим. При таких правлениях правители обладают жизнью и имуществом людей и самовольно распоряжаются ими. Ислам далек от подобного способа правления, и в этом его отличие от монархического, шахского и имперского режимов. Исламское правление далеко от пышных дворцов, обслуживающего его персонала, особой резиденции, резиденции престолонаследника и других монархических признаков, пожирающих половину или же большую часть государственного бюджета»[1]. Имам Хомейни также акцентировал тот момент, что Исламская Революция была направлена не только против конкретной династии Пехлеви, но и против монархической системы как противоречащей исламским принципам в целом.

Имамы Ахл аль-Бейт (мир им) вели скромную жизнь и соблюдали справедливость в распределении богатств, заботясь об обездоленных, и именно их противники из династии омейядов превратили халифат в наследственную монархию, где социальное расслоение между богатыми и бедными достигло апогея.

Культура Ахл аль-Бейт (мир им) – семейства Пророка (да благословит Аллах его и его пречистое семейство) зиждется в первую очередь на принципе Таухида – строгого Единобожия. Единобожие означает подчинение Всевышнему Аллаху во всех сферах своей жизни, включая политику, экономику, брачно-семейную сферу, сферу культуры и искусства, систему организации быта, питания, досуга (и так далее). Это означает, что истинный мусульманин должен подчиняться всем повелениям Священного Корана и аутентичной Сунны, и у него нет выбора в том, в чем Всевышний Аллах в Коране или Пророк (с) в достоверной Сунне уже приняли определенное и ясно сформулированное решение. А неотъемлемой составной частью Корана и Сунны является приказ после смерти Пророка (с) следовать Имамам Ахл аль-Бейт (мир им), о чем есть определенные указания как в Коране, так и в Сунне (хадисах). Что касается хадисного материала, то это указание зафиксировано как в шиитских, так и в суннитских источниках. Соответственно, постольку, поскольку подчинение повелениям Корана и достоверной Сунны является обязательным для всех мусульман, следование пути Ахл аль-Бейт (мир им) может стать интегральной основой для объединения мусульман в деле противостояния внутренним и внешним угрозам. 

О необходимости подчиняться Имаму ‘Али ибн Аби Талибу, первому из Имамов Ахл аль-Бейт (‘а) Пророк (с) объявил публично в местечке Гадир Хум, о чем приводятся многочисленные хадисы как в суннитских, так и в шиитских сборниках. Что касается руководства Ахл аль-Бейт (мир им), то о нем есть множество указаний в Священном Коране (сура 33 «Аль-Ахзаб», аят 33; сура 5 «Аль-Маида», аяты 3 и 67 с обстоятельствами ниспослания) и хадисов, включенных и в суннитские, и в шиитские источники. Мы не будем здесь останавливаться на этом подробно, отметим лишь, что этой теме посвящены многочисленные исследования, из которых, навскидку, можно адресовать читателя к «Шиитской энциклопедии» (A Shi’ite Encyclopeadia. Who Are Ahlul-Bayt (a)? Part 1).

Важно подчеркнуть, что Ахл аль-Бейт (мир им) почитаются и шиитами, и суннитами. Если человек не испытывает к ним уважения, он не может считаться искренним мусульманином, о чем многократно сказано в суннитских и шиитских источниках.

Imam Ali2

Возникает закономерный вопрос: почему исторически исламская умма уклонилась от следования Ахл аль-Бейт (мир им) и почему стала возможной трагедия Ашуры, тогда как в сакральных источниках всех исламских течений дано ясное и недвусмысленное указание почитать их и следовать за ними как за «очищенными полным очищением»?

Можно выделить две крупные группы причин:

  1. Выступления против Ахл аль-Бейт (мир им) были во многом обусловлены социально-экономическими причинами: строгое отстаивание Шариата Имамами (мир им) входило в противоречие с интересами нарождавшейся экономической элиты и мешало ее неправедному обогащению.
  2. После ухода Пророка (с) из жизни в определенных кругах научно-богословского сообщества уммы восторжествовало неправильное понимание иджтихада, которое привело к превратной трактовке многих предписаний Ислама, противоречащей тем ясным указаниям, которые даны в Коране и достоверной Сунне.

Все это имело весьма далеко идущие плачевные последствия, и нынешние бесчинства со стороны боевиков ДАИШ и аналогичных такфиристских групп – это прямое продолжение тех войн, которые были развязаны против Имама Али и Имама Хусейна (мир им), ибо методы и жестокость боевиков ДАИШ один к одному напоминают методы и жестокость полчищ их злейших врагов – омейядских халифов Муавии ибн Абу Суфиана и Язида ибн Муавии.

Присвоение народной казны врагами Ахл аль-Бейт (мир им)

В своей книге «Движение Имама Хусейна и восстание Кербелы» иранский ученый Голамхосейн Заргаринежад подробно анализирует социально-экономические причины выступлений против Имамов Ахл аль-Бейт (‘а) на заре Ислама. В частности, он отмечает следующее:

«Помимо разрушительных последствий завоеваний для веры и идейных представлений, господствовавших среди мусульман, проявления экспансионистских тенденций и жажды личной наживы, следует обратить внимание на такие политические и социальные следствия этих представлений в сфере власти, как появление нуворишей, прилагавших все большие усилия для того, чтобы, по меньшей мере, сохранить и укрепить свое финансовое положение, и начавших проведение мероприятий, направленных на удержание власти, использование ее деспотической политики в своих интересах и проникновение на ключевые посты, связанные с принятием решений. Эти усилия означали трансформацию сущности власти в сознании тех элементов и ее превращение в инструмент защиты имущих слоев, а не орган защиты веры, охраны религии, справедливого распределения богатства и его преумножения среди мусульман.

Иначе говоря, с появлением этой могущественной прослойки богатых сподвижников или той самой аристократии как нового класса эти сподвижники, считавшие себя самыми рачительными защитниками религии, наиболее преданными делу защиты Шариата во всех крупных и мелких вопросах и неуклонно следовавшими духу Божественного Откровения, в действительности (на деле, а не на словах) считали существовавшую власть, пост халифа и его аппарат управления, о которых говорили на языке небесного послания, ничем иным, как инструментом сохранения своего богатства, могущества, влияния и самовозвеличивания. С их точки зрения, халиф и его аппарат власти должны были следить за Шариатом, наказывать тех, кто избегал Шариата и нарушал его положения, но лишь тех из них, кто нарушал запреты личного характера, а не тех, кто преклонялся перед ломившимися от богатств сокровищницами. На словах они порицали возведение лжи на религию, а на деле – расхищали подаяния (ма‘ун)»[2].

Стремление к неправедному обогащению и не санкционированному аутентичным Шариатом накоплению богатств проявились уже на заре Ислама, и далее все шло только по нарастающей. Голамхусейн Заргаринежад приводит в пример Са‘да ибн Ваккаса:

«Как свидетельствуют исторические источники, первые признаки стремления некоторых сподвижников Посланника Аллаха (с) к мирской жизни и материальном благополучию проявили себя в Куфе именно в период правления второго халифа.

Muawiyah

В этом городе, неподконтрольном для халифа и искренних сподвижников Медины, Са‘д ибн Ваккас сделал первый рывок в сторону изменения мусульманской традиции и утверждения аристократического образа жизни, возведя “дворец Са‘да”. Он уже несколько лет занимал должность командующего силами иракцев во время завоевания Ирана и добился заметных успехов в сражении с армией Сасанидов. Эти успехи и привели его к тому, что он поддался влиянию низменных порывов своей души и страстного увлечения мирскими благами, позабыв о тех словах, с которыми Аллах обратился к участникам сражения при Бадре, не предполагая, что выпущенные им стрелы были пущены самим Аллахом, а потому желал получить награду за свои победы в битвах с иранцами и считал себя победоносным полководцем, который после падения столицы Сасанидов заслуживал достойного, мог возлежать на мягких шелках, которыми был устлан его трон, и нежиться в тени славы полководца битвы при Аль-Кадисии.

Для подобных желаний и мечтаний было необходимо оправдание. Такое оправдание представилось благодаря расхищению средств из Бейт аль-Маль (общественной казны) в Куфе. Согласно преданию Ат-Табари, когда из куфийской казны было похищено имущество, Са‘д незамедлительно сообщил о произошедшем халифу. Халиф ответил, что Са‘д должен построить в Куфе мечеть, а рядом с ней выстроить себе дом и место для хранения средств в Бейт аль-Маль, чтобы он мог постоянно следить за ними. Таким образом, военачальнику Аль-Кадисии была предоставлена столь желанная для него возможность и необходимое для него оправдание. Он воспользовался решением ‘Умара в качестве средства и вместо того, чтобы построить себе простое жилище для отдыха, выстроил себе целый дворец.

Мраморный дворец Са‘да в Куфе вскоре стал притчей во языцех для всего народа, молва о нем дошла и до Медины. ‘Умар получил известие, что, сидя в своем мраморном дворце, Са‘д позабыл не только о прежних тяготах мусульман, одной из которых была продолжавшаяся вплоть до того времени бедность, но со временем настолько поддался стремлением к роскоши, что оказался неспособен переносить шум, исходивший от прохожих. Заслышав шум, он кричал людям, чтобы они убирались подальше. Халиф, не переносивший подобных аристократических манер, как только услышал о той перемене, что произошла с Са‘дом, незамедлительно приказал Мухаммаду ибн Масламе отправиться в Куфу и возвратиться в Медину только после того, как он разрушит дворец и сожжет мраморные врата Са‘да. Ибн Маслама сделал это и вернулся в Медину»[3].

Однако дальше процесс незаконного обогащения и увеличения социального расслоения обрел такие масштабы, что при следующем халифе – ‘Усмане – ему уже перестали препятствовать. В своем исследовании Голамхосейн Заргаринежад фиксирует этот процесс разграбления общественной казны образовавшимся классом нуворишей, обращая внимание на реакцию честных и праведных сподвижников Посланника Аллаха (с) – таких, как, к примеру, Абу Зарр:

«Когда Абу Зарр прибыл в Дамаск и увидел зеленый дворец Му‘авийи и царившие там злоупотребления с казной, он стал еще громче взывать к ним и без всякого стеснения говорить об их обогащении за счет присвоения имущества мусульман. Му‘авийа еще не обладал условиями, чтобы заткнуть рот Абу Зарру…

…Когда Абу Зарр прибыл в Медину, часть жителей города отправились, чтобы навестить его, и попросили его повторить все то, что он говорил об Омеййядах. Он сказал: “Когда число Омеййядов достигнет тридцати человек, они завладеют землями Аллаха как своей личной собственностью, сделают рабов Аллаха своими слугами, а религию Аллаха превратят в прохиндейство”…

После смерти Абу Зарра политика по раздаче наделов (катаи‘) – принадлежавших государству земельных угодий, которые не могли быть переданы в частную собственность, - получила еще большие обороты. Само собой разумеется, получатели этих наделов не были обездоленными членами исламской общины, и в основном они доставались таким людям, как Мугира, Талха, Зубайр и им подобные. Это были элементы, которые, как мы говорили, приветствовали власть за то, что она создала условия для завладения ими средствами из Бейт аль-Маль, но уже тогда тайно или явно, словами или поступками толкали халифа к неминуемой смерти.

Как уже было сказано, история свидетельствует о том, что по мере увеличения своего финансового могущества богатые классы проводят политику, направленную на укрепление их присутствия во власти, стремясь создать правление, полностью отвечающее их интересам. Хотя с точки зрения аристократии и нуворишей ‘Усман и действовал в русле их интересов, он все-таки был лишь их попутчиком, а не ставленником, а потому не был им абсолютно подконтролен и послушен»[4]

luxury arab2

Подобное отступление от шариатских экономических принципов, предписывающих равенство в распределении богатств и соблюдение справедливости, быстро привели к кризису в молодом мусульманском государстве, обернувшемуся убийством третьего халифа – ‘Усмана. Хотя в силу определенных драматических событий Имам ‘Али (‘а) вопреки прямому распоряжению Пророка (с) в местечке Гадир Хум был незаконно оттеснен от власти, он предпочел не оспаривать это решение, ибо вспыхнувший в результате этого конфликт мог бы угрожать единству и безопасности только что созданного и расширявшего свои границы государства мусульман. Поэтому он предпочел быть консультантом Абу Бакра, ‘Умара и т.п., следящим за тем, чтобы пресекать критические нарушения Шариата (хотя, несомненно, в период правления первых халифов в обряды поклонения и фикх были введены определенные недопустимые инновации). Однако после убийства ‘Усмана мусульмане поняли, что только ‘Али (‘а) может решить возникшие в халифате проблемы, вернувшись к политике социальной справедливости. Как только Имама ‘Али провозгласили четвертым по счету халифом, он приступил именно к этому – выражаясь современным языком, к «пересмотру итогов приватизации», которую народившаяся аристократия провела абсолютно незаконно, вопреки практике времен Пророка (с) и установлениям Сунны.

Голамхосейн Заргаринежад пишет:

«С самых первых дней правления Достопочтенного ‘Али (‘а) в Медине он постепенно успокоил взбудораженные умы. В своих первых выступлениях, которые по сути заложили основы его будущей политики на посту халифа, Имам (‘а) подчеркивал, что намеревается возродить в период своего правления порядки времен Пророка (с).

Основной целью этих порядков не было восстановление исполнения практических предписаний, таких как молитва, пост, хадж и прочее, потому что они в целом не претерпели изменений и осуществлялись в соответствии с Сунной Пророка (с). Поэтому можно сказать, что целью Имама (‘а) при возрождении порядков времен Пророка (с) было восстановление социальных предписаний, а именно социальной справедливости…

…Именно по этой причине в своих первых обращениях к жителям Медины Имам ‘Али (‘а) стал излагать принципы своей политики, указывая на материальное и классовое неравенство, необходимость низвержения тех, кто незаслуженно вознесся к высотам политической и экономической власти, и выдвижения тех, кто оказался в опале, и дав понять, что просеет через свое сито все крупные фигуры и не даст им взять верх над своими планами.  

Совершенно очевидно, что эта приверженность Имама ‘Али (‘а) принципам сразу же привела к противодействию и незамедлительной реакции против его правления…Когда весть о словах Имама (‘а), клятвенно заверявшего, что он вернет все розданные ‘Усманом наделы в Бейт аль-Маль, даже если они подарены женам в качестве брачного вознаграждения (махр), разошлась по всем городам и весям исламского мира, те люди, которые разграбили эти наделы, накопили путем присвоения народного имущества огромные богатства и уже приготовили мешки и вьюки для того, чтобы награбить еще больше, были крайне изумлены»[5].

Именно поэтому люди, присвоившие себе народное имущество в значительных масштабах, развязали против Имама ‘Али (‘а) несколько войн – Джамаль, Сиффин и Нахраван. Завершилось же все вынужденным подписанием временного перемирия по итогам войны Сиффин и вероломным убийством Имама ‘Али (‘а) одним из отступников-хариджитов в священный месяц Рамадан в мечети Куфы. Это стало прологом к трагедии Ашуры, в ходе которой одной из причин расправы над Имамом Хусейном (‘а) и восставшими вместе с ним верными сподвижниками стало, опять же, чисто человеческое и политическое предательство со стороны множества куфийцев, которые сами же призвали Имама (‘а) к себе, написав ему письма с заверениями верности.

В свою очередь, это преступление Язида и омейядского режима дало начало масштабной и глубокой девиации, в ходе которой понятие иджтихада (интерпретации исламских норм мусульманскими законоведами) обрело ложную и неприемлемую трактовку. И если в школе Ахл аль-Бейт (мир им) со временем также появилась практика иджтихада, но в его соответствующем Шариату понимании, то их противники стали понимать под иджтихадом самовольное введение в Шариат тех норм, которые к нему не имеют отношения. Этот процесс подвергся легитимации. И то, что сегодня делают боевики ДАИШ и члены иных такфиристских группировок, изобретающие изуверские казни, упоминания о которых мы не найдем в Сунне – это следствие того самого отрыва иджтихада от сакральных источников Ислама – Корана и аутентичной Сунны.

Неправильное понимание иджтихада – уклонение от пути Ахл аль-Бейт (а)

Quran reading5

Превратная трактовка иджтихада стала как причиной, так и следствием уклонения от пусти Ахл аль-Бейт (‘а) – и в этом утверждении нет противоречия. Причиной появления феномена неправильного иджтихада стал отход мусульман от Ахл аль-Бейт (‘а), отказ от следования им в различных аспектах их жизни. Подобно снежному кому, у причины появилось и следствие: несправедливые правители, узурпировавшие власть, прилагали усилия к тому, чтобы заменить Шариат, сберегаемый Ахл аль-Бейт (‘а) в его аутентичном виде, самовольно введенными в систему исламского права нормами, призванными охранять их интересы, авторитет и статус. На примере ситуации с неправедным расхищением народного имущества мы поняли, зачем правителям это было нужно. Для этого правители поощряли и фабрикацию хадисного материала, и неуместный иджтихад.

Знаменитый исламский иракский ученый Мухаммад Бакир ас-Садр в своем труде «Краткая история ‘ильм аль-усул» блестяще раскрыл разницу между неприемлемым иджтихадом, противоречащим Сунне, и иджтихадом в понимании ученых школы Ахл аль-Бейт (‘а), который в современную эпоху и уместен, и необходим. Вот что он пишет:

«В буквальном смысле понятие “иджтихад” является производным от корня “джухд”, который означает “максимальное усердие в том, чтобы совершить какое-то действие”. Это слово было впервые использовано в сфере юриспруденции для выражения одного из правил, выработанных суннитскими школами фикха в соответствии с их основополагающими принципами. Это правило гласит: “Когда законовед хочет вывести закон Шариата и не находит в Коране и Сунне какого-либо текста, касающегося исследуемой проблемы, ему следует вместо поиска ответа в книгах обратиться за помощью к иджтихаду”. Здесь иджтихад означает “личное мнение”. Таким образом, законовед, который не нашел какого-либо достоверного текста на изучаемую им тематику, полагается на свое персональное видение рассматриваемого вопроса или на Божественное вдохновение, и выводит законы Шариата на основании собственного мнения…

…В главных школах суннитского фикха – в первую очередь, в мазхабе Абу Ханифы – иджтихад понимается таким образом. В то же время подобная интерпретация иджтихада встретила жесткое неприятие со стороны Имамов Ахл аль-Бейт (‘а) и законоведов, придерживавшихся их интеллектуального направления»[6].

Далее Мухаммад Бакир ас-Садр раскрывает причины, по которым в школе Абу Ханифы и других школах восторжествовал подобный подход:

«От ведущих представителей этой школы доходят сведения, что, как только они не находили ни в чем из аль-байан аш-шар‘и [первичных источников Шариата – Корана и Сунны] на конкретный вопрос, они рассматривали его с позиции собственных индивидуальных суждений, и считали такие решения по вопросам исламских предписаний уместными и приемлемыми в соответствии со своим индивидуальным стилем мышления и личным предпочтением одной точки зрения другой. Затем они выводили этот вердикт на основании своих предположений и предпочтений. Этому было дано название «истихсан», или «иджтихад»

Основная идея, легшая в основу этой школы правовой мысли и приведшая к признанию возможности неквалифицированного использования разума в качестве фундаментального средства подтверждения ценности общих элементов и как источника дедуктивного вывода законов. Эта идея стала превалировать в рамках данной школы. Согласно данному направлению, аль-байан аш-шар‘и, представленных Кораном и Сунной, не достаточно, и в них содержатся предписания по поводу ограниченного количества ситуаций. Их не хватает, чтобы изложить позицию Шариата по поводу многих вопросов и проблем…

…Однако точка зрения законоведов школы Двенадцати Имамов [Ахл аль-Бейт] (‘а) была такова, что они противостояли этим воззрениям, ибо верили в то, что аль-байан аш-шар‘и продолжают озвучиваться живыми Имамами (‘а). Поэтому они не нашли морального оправдания для нелегитимной сферы применения разума»[7].

Далее Мухаммад Бакир ас-Садр упоминает о негативном отношении ранних ученых школы Ахл аль-Бейт (мир им) к подобному иджтихаду. Почему же впоследствии иджтихад утвердился в самой школе Ахл аль-Бейт (мир им), и почему он стал считаться легитимным? Дело в том, что это был иджтихад в другом его понимании, и его внедрение было обусловлено потребностями времени. Если во времена открытого присутствия Имамов Ахл аль-Бейт (‘а) в умме потребности в иджтихаде не возникало, ибо они отвечали на все волновавшие мусульман вопросы и разъясняли все положения Шариата, обладая всесторонним и всецелым его знанием, то в период Большого Сокрытия Имама Махди (мир им) в фикхе сторонников Ахл аль-Бейт (мир им) возникли смысловые бреши, обусловленные, во-первых, тем, что многие используемые в хадисах слова изменили свое значение, и, во-вторых, пропажей части хадисного материала в связи с тем, что любящие Ахл аль-Бейт (мир им) подвергались преследованиям, а их книги уничтожались и сжигались. Кроме того, в сборники хадисов сторонников Ахл аль-Бейт (мир им) попали не вполне заслуживающие доверия предания от людей, идеология и личные качества которых позволяли усомниться во всецелой аутентичности озвученных ими хадисов. В свете этого все это стало нуждаться в обработке при помощи рациональных дедуктивных методик.

Muhammad Baqir Sadr

По словам Мухаммада Бакира ас-Садра, «это была осознанная нужда, которая становилась все более острой по мере того, как все больший временной промежуток начинал отделять исламское право от эпохи ниспослания и озвучивания текстов Корана и Сунны. Потребность в этом не ощущалась так сильно в тот период, когда эти тексты произносились перед народом…Подобная дисциплина необходима для восполнения смысловых брешей»[8].

Шахид Мухаммад Бакир ас-Садр поясняет, что школе Ахл аль-Бейт (‘а) понятие «иджтихад» стало использоваться в ином его значении: «…оно приобрело новый смысл и стало обозначать усилие законоведа по выведению закона Шариата из источников, имеющими статус доводов, однако иджтихад уже не понимался как источник для дедуктивного вывода. Напротив, он обозначал сам процесс дедуктивного вывода закона факихом из достоверных источников.

Разница между двумя значениями термина “иджтихад” достаточно важна. В первом случае под иджтихадом понимается ситуация, когда факих выводит законы на основании своих собственных личных представлений и специфических пристрастий, которые расходятся с достоверными священными текстами. Таким образом, если его спросят: “Каков довод в пользу этого закона, который вы вывели, и что служит его источником?”, он ответит: “Довод – мой собственный иджтихад и мои личные взгляды”.

Тем не менее, в соответствии с новым пониманием иджтихада, законоведу не разрешается обосновывать выведенные им законы Шариата иджтихадом, в то время как, согласно второму значению, иджтихад – это не источник законов, а процесс выведения законов из их источников. Так, если законовед говорит: “Это мой иджтихад”, это означает, что он вывел шариатскую норму посредством дедукции из источников права посредством имеющих силу доводов. Таким образом, мы будем вправе потребовать от него, чтобы он указал нам эти источники и доводы, посредством которых он вывел закон»[9].

Все процитированное нуждается в определенном комментарии. Да, хотя ученые школы Ахл аль-Бейт (мир им) критиковали Абу Ханифу и ученых других суннитских мазхабов за использование иджтихада в первом значении, не стоит забывать, что Абу Ханифа учился у шестого Имама Ахл аль-Бейт Джафара ас-Садика (мир ему), а у Абу Ханифы учился Малик ибн Анас, у Малика – Шафи’и, а у Шафи’и – Ахмад ибн Ханбал. И, несмотря на некоторые чисто научно-правовые разногласия с учеными школы Ахл аль-Бейт (мир им), последняя признает за суннитскими мазхабами юридический статус, позволяя их последователям жить сообразно нормам своих мазхабов (что зафиксировано в сакральных текстах последователей Ахл аль-Бейт (мир им) и в Конституции Исламской Республики Иран, о чем речь пойдет далее). Поэтому нельзя считать, что признанные суннитские мазхабы являются некой идеологической почвой для такфиризма – тем более, что их основатели и ученые часто подвергались преследованиям со стороны тиранов своего времени и говорили им в лицо слова правды. Базой для такфиризма является само превратное понимание иджтихада. В традиционном суннитском Исламе его врата закрыты, однако одним из тезисов салафитского движения является открытие врат этого самого иджтихада – в его первом, неприемлемом с точки зрения школы Ахл аль-Бейт (мир им) понимании. Такфиризм вырос на салафитской почве, и то, что мы наблюдаем сегодня – а именно, абсолютно волюнтаристскую и не соответствующую ни одному мазхабу (в том числе суннитским правовым школам) трактовку шариатских норм, касающихся уголовных наказаний, методов ведения джихада, обращения с иноверцами, повседневных норм поведения и запретов – является продуктом применения иджтихада в его первом значении, то есть самовольного введения в Шариат предписаний, не имеющих к нему отношения и с ним не совместимых.

Вместе с тем при знакомстве с историческими источниками возникает некий эффект «дежа вю», ибо то, что сегодня творят представители такфиристских террористических групп, точь-в-точь напоминает бесчинства полчищ Язида и Му‘авийи. Множество свидетельств тому, к примеру, приведены в книге Шараф ад-Дина аль-Мусави «Ан-нас ва-ль-иджтихад (Текст и [самовольный] иджтихад)» - там приведено множество примеров, как их головорезы резали головы, закапывали людей живьем, забирали себе их женщин – и так же, как современные боевики ДАИШ, творили все это в отношении самих же мусульман[10].

Фиаско претензий такфиристов на строительство «государства исламской справедливости»

anti daish

Понятие «такфиризм» является производным от арабского масдара второй породы «такфир», производной от глагола «кяффара» - который, в соответствии с «Арабско-русским словарем» Х.К. Баранова, согласно шестому своему значению переводится как «считать неверующим» и «обвинять в неверии»[11]. Важно отметить, что с точки зрения идеологии такфиризма это обвинение в неверие носит не доктринально-умозрительный, а конкретно-юридический характер: они объявляют дозволенными жизнь, имущество, женщин и честь всех мусульман, которые не разделяют их взглядов на превратно и примитивно понимаемое ими Единобожие, фикх и историю Ислама, равно как и «совершают ширк», к чему они относят и почитание Ахл аль-Бейт (мир им) как всецело очищенных, лучших и избранных творений Аллаха, и посещение (зиярат) мест их захоронений, и признание доктрины вилайята и имамата, а также не признают их такфиристский «халифат» законным, отражающим интересы мусульман и воплощающим в жизнь нормы аутентичного Шариата. Соответственно, мусульмане-шииты, равно как и множество не согласных с такфиристами мусульман-суннитов, становятся объектом изощренного геноцида, который ведется методами, полностью противоречащими гуманным принципам ведения джихада сообразно Сунне.

Есть множество свидетельств и документов, подтверждающих, что Запад и так называемый «Израиль» вооружают такфиристских боевиков и обеспечивает им медпомощь. Этих фактов так много, что невозможно перечислить их в коротком исследовании: чего стоит один тот факт, что сионистские ВВС регулярно наносит удары по позициям Сирийской Арабской Армии и Хизбаллы, тем самым оказывая такфиристам прямую военную поддержку. Также можно вспомнить о многочисленных фактах оказания помощи боевикам со стороны сионистской армии, зафиксированных в районе Голан. И в Сирии, и в Ираке эти факты засвидетельствованы многочисленными очевидцами, миротворцами ООН, сотрудниками гуманитарных миссий, солдатами правительственных войск и народных ополчений, регулярно изымающими у убитых такфиристов оружие западного и израильского происхождения.

Важно понять, почему именно Запад и Израиль помогают этим боевикам. Желание свергнуть не устраивающего их сирийского президента Башара аль-Асада – лишь верхушка айсберга и лишь составная часть их масштабного проекта по перефоматированию Ближнего Востока по американо-израильским лекалам; в реальности существует целый комплекс причин, почему враги уммы взрастили такфиристский проект и активно вкладываются в него. И эта тема уже подробно освещалась в одном из наших предыдущих материалов (См. вопрос «Как Запад использует террористические группы для дискредитации Ислама?»).   

Здесь возникает сопутствующий и очень существенный вопрос: почему проект ДАИШ оказался столь успешным в том, что касается привлечения в свои ряды молодых мусульман – как урожденных, так и новообратившихся – изо всех уголков мира?

Можно долго говорить о современных Интернет-технологиях, методах рекруитирования новых боевиков и их жен в социальных сетях, об умелой работе с современной эстетикой и методами подачи материала, но, тем не менее, главное, чем пользуются такфиристские агитаторы – это коллапс современной западной либеральной потребительской цивилизации, которую поразил системный кризис, и он касается не только экономики (социальная несправедливость) и политики (симулякр демократии, не имеющий отношения к настоящему народовластию), но и системы смыслообразования, и брачно-семейной сферы.

Сотни и тысячи людей разочарованы в западной либеральной модели со свойственным ей культом денег, потребления и пустых развлечений, с чудовищным имущественным расслоением, с не работающими социальными лифтами, с «играми» в демократию, когда власть и голоса покупают те, кто располагает большими денежными и материальными ресурсами, с полным извращением гендерных ролей, где «освобожденная» женщина чувствует себя потерянной, ибо зачастую не может найти мужчину, который обладал бы мужскими качествами и мог бы предложить ей защиту и покровительство. Наконец, молодые люди перестают видеть смысл в жизни ради тупого потребления ненужных товаров и работе на эту цель – ради того, чтобы в итоге стать сожженным в крематории удобрением для растений. И такфиристские пропагандисты предлагают этим молодым мужчинам иллюзию «жизни со смыслом», ловко спекулируя на востребованной в буржуазном обществе идее борьбы за социальную справедливость (ибо боевики ДАИШ позиционируют свой халифат в качестве «государства справедливости»), а молодым женщинам они предлагают реализацию в браке и семье, чего они годами не могут обрести в «свободном» либерально-атеистическом обществе с присущей ему деградацией мужчины как воина, попечителя и защитника.

Takfiris Israel

Великая ложь такфиристов заключается в том, что, завлекая несведущих людей идеей борьбы за справедливость, в реальности они не просто обслуживают интересы главных сил мирового угнетения (зульм) – США и Израиля, но и ориентируются именно на тех личностей, которые в свою очередь отстранили Ахл аль-Бейт (‘а) от управления делами уммы именно потому, что Имамы Ахл аль-Бейт (‘а) настаивали на строгом соблюдении принципов Шариата и социальной справедливости, а их враги были движимы желанием неправедно обогащаться, присваивая себе деньги из общественной казны (Бейт аль-Маль) и отнимая у мусульман коллективную собственность. Более того, такфиристы безжалостно и принципиально убивают всех любящих Ахл аль-Бейт (‘а), которые следуют за ними и, в частности, за Имамом ‘Али (‘а), реально восстанавливавшим справедливость в халифате и поплатившимся за это собственной святой жизнью, и за Имамом Хусейном (мир ему) поднявшим восстание ради защиты шариатской социальной, национальной, имущественной и т.п. справедливости.

Поэтому, чтобы снизить приток добровольцев, желающих присоединиться к рядам такфиристов, необходимо как можно активнее заниматься знакомить широкие круги мусульман с революционной культурой Ахл аль-Бейт (мир им) и с личностью Имама Хусейна (мир им), ибо они и только они действительно отстаивали справедливость в умме. Одних лишь запретительных или пенитенциарных мер недостаточно; разумеется, если мусульмане, любящие Ахл аль-Бейт (мир им), сталкиваются с вооруженным противником в открытом бою, у них нет альтернативы, кроме как сражаться, но на информационном фронте основным методом профилактики вступления мусульман в ряды такфиристских групп должна быть именно грамотная идеологическая и просветительская работа с позиций платформы Ахл аль-Бейт (‘а).

Безусловно, лучшим примером для молодых мусульман, желающих бороться за справедливость, является Имам Хусейн (‘а) и его праведные сподвижники, продолжившие дело борьбы за Ислам, Шариат и справедливость, которую вели Пророк Мухаммад (с), Имам ‘Али (‘а) и Имам аль-Хасан (‘а). Безусловно, сам пример Имама Хусейна (‘а) и сам посыл его борьбы свидетельствует о том, что культура Ахл аль-Бейт (‘а) является революционной в самой своей основе.

Так, в уже упомянутой книге «Движение Имама Хусейна и восстание Кербелы» приводит выдержку из речи Имама Хусейна (‘а), обращенной к войску Хурра ар-Рийяхи:

«О, люди! Посланник Аллаха сказал: “Каждый, кто увидит несправедливого правителя, который дозволяет запрещенное Аллахом и нарушает завет с Ним, выступает против Сунны Пророка (с) и обращается с людьми жестоко и греховно, но при этом не восстанет против него ни словом, ни делом, того Аллах будет вынужден бросить в огонь, как и самого этого правителя”. Знайте, что они (Омейяды) последовали за сатаной и восстали против Аллаха. Они проявили нечестие, оставили установленные Аллахом границы и присвоили себе имущество мусульман, сделали запретное дозволенным, а дозволенное – запретным…»[12].

Чуть ранее в письме куфийцам Имам Хусейн (‘а) пояснил: «Клянусь своей душой, что Имам (‘а) есть никто иной, как тот, кто поступает в соответствии с Книгой Аллаха, соблюдает справедливость, придерживается истины и заботится о том, чтобы его душа служила Аллаху и была покорна Ему»[13].

Для каждого, кто знаком с культурой Ахл аль-Бейт (‘а) и с историей Ислама, не может быть никаких сомнений, что, во-первых, такфиристский дискурс не имеет никакого отношения к защите Ислама и Шариата, и что, во-вторых, дискурс Ахл аль-Бейт (‘а) изначально, априори содержит в себе мощный посыл революционности и борьбы за справедливость. И Исламская Революция в Иране, вдохновленная примером Имама Хусейна (‘а), и движение Сопротивления Хизбаллы в Ливане являются тому яркими примерами.

Культура Ахл аль-Бейт (а) против такфиризма

Очень важно подчеркнуть, что платформа Ахл аль-Бейт (‘а) не является такфиристской. Ни с точки зрения методов ведения борьбы, ни с точки зрения отношения к представителям иных мазхабов и религий школа Ахл аль-Бейт (‘а) не имеет ничего общего с такфиризмом, и, более того, посыл ее установлений диаметрально противоположен жестокой практике такфиристов.

Гуманный характер джихада зафиксирован в Сунне Пророка (с) и Ахл аль-Бейт (‘а), а из современных исламских ученых их в исчерпывающем виде последним сформулировал аятолла сейид Али Хусейни ас-Систани, давший подробные рекомендации бойцам «Аль-Хашд аш-Ша‘аби» (Сил народной мобилизации) Ирака, призвав их на джихад против ДАИШ.

Sistani3

В фетве[14], в частности, даются следующие указания:

  1. Не допускать крайностей, не глумиться над телами мертвых, не обманывать, не убивать стариков, детей и женщин (даже тех из них, члены семей которых воюют на стороне противника), не наносить вреда деревьям сверх необходимости. В этом сейид Систани ссылается на хадис Имама Джа‘фара ас-Садика (‘а).
  2. Следовать принципам гуманного ведения войны, заповеданным Имамом ‘Али (‘а), не убивать невинных людей, не держащих оружия.
  3. Уважать чужую жизнь и имущество.
  4. Не выносить такфир мусульманам, даже если они держат против сражающихся сторонников Ахл аль-Бейт (‘а) оружие (на основании хадиса Имама ‘Али (‘а)).
  5. Не причинять вреда немусульманам, вне зависимости от их религиозной и внутрирелигиозной конфессиональной принадлежности (атакующий немусульман назван в фетве «ренегатом и предателем»).
  6. Не мародерствовать, не глумиться над чужими святынями, не ущемлять прав сирот, гуманно обращаться с пленными, соблюдать их человеческие права, вести себя так, чтобы у мирного населения в тех городах, где и идут бои, возникли теплые чувства к сторонникам Ахл аль-Бейт (‘а) и чтобы в них видели защитников и освободителей.
  7. Прилежно соблюдать предписания Ислама и уделять особое внимание своевременному совершению намаза, регулярно читать Священный Коран, во всем следовать примеру Пророка (с) и Ахл аль-Бейт (‘а).

В свою очередь, в Конституции Исламской Республики Иран зафиксированы права представителей иных мазхабов и иноверцев, равно как и принципы взаимодействия с ними.

«Статья 12.

Официальной религией Ирана является ислам джафаритского толка, признающий существование 12 имамов, и этот принцип навсегда останется неизменным. Другие исламские верования, в частности ханафитское, шафиитское, маликитское, ханбалитское и зейдитское. пользуются полным уважением. Последователи этих верований полностью свободны в выполнении религиозных обрядов согласно своим религиозным нормам, они могут заниматься религиозным воспитанием и образованием, решать гражданские и личные дела (брак, развод, наследство, завещание) и на основании их обращаться в суд; в любом месте, где последователи одного из этих исламских течений составляют большинство населения, местные правила и постановления устанавливаются советами на основе требований этих религиозных течений, но при соблюдении прав последователей других мусульманских течений.

Статья 13.

Иранские зороастрийцы, иудеи и христиане являются единственными религиозными меньшинствами, которые могут свободно осуществлять свои религиозные обряды в рамках закона и поступать в гражданских делах и в сфере религиозного воспитания согласно своему учению.

Статья 14.

Согласно аяту правительство Исламской Республики Иран и мусульмане обязаны с добротой и исламской справедливостью обращаться с немусульманами и соблюдать их человеческие права. Этот принцип действует в отношении лиц, которые не выступают против ислама и Исламской Республики Иран и не участвуют в заговорах»[15].

Christians Iran1

Также иранское законодательство предоставляет представителям всех имеющихся в стране конфессиональных меньшинств пропорциональную квоту в парламенте.

Все эти нормы не являются инновацией основателей Исламской Республики Иран – они уходят корнями в наследие Имамов Ахл аль-Бейт (мир им) которые разъясняли своим последователям принцип ильзам, в соответствии с которым мусульмане-сунниты и Люди Писания – Ахл аль-Китаб (христиане, иудеи, зороастрийцы) – имеют право отправлять обряды и заключать сделки сообразно нормам собственной религии. Более того, в некоторых особо оговоренных традицией Ахл аль-Бейт (мир им) случаях их правовые нормы даже имеют юридический приоритет перед нормами последователей Ахл аль-Бейт (мир им).

Тем самым, культура Ахл аль-Бейт (мир им) является не просто интегральной платформой, способной объединить всех мусульман в деле противостояния такфиризма – она также является культурой революционной, вызвавшей к жизни такие грандиозные исторические феномены, как Исламская Революция в Иране или ливанское Сопротивление, и она также обладает огромным потенциалом для образования смыслов, служащих альтернативой такфиристскому проекту и способных привлечь недовольных мировой несправедливостью людей, не обязательно исповедующих Ислам…

Анастасия (Фатима) Ежова 


[1] Имам Хомейни. Исламское правление. Тегеран, 2006, стр. 56.

[2] Голамхосейн Заргаринежад. Движение Имама Хусейна и восстание Кербелы. Москва, «Садра», 2015, стр. 84-86.

[3] Там же, стр. 90-92.

[4] Там же, стр. 109-110, 111.

[5] Там же, стр. 122-124.

[6] Мухаммад Бакир ас-Садр. История ‘Илм аль-усул. Москва, «Исток», 2009, стр. 34-35.

[7] Там же, стр. 52, 53, 54.

[8] Там же, стр. 72, 74.

[9] Там же, стр. 39.

[10] Abdul Husayn Sharafuddeen al-Musawi. Al-Nass Wel-Ijtihad. Text and Interpretation. Qum, Ansariyyan, 2004.

[11] Х.К. Баранов, Арабско-русский словарь под редакцией В.А. Костина, издание третье, Москва, издатель Валерий Костин, 2007, стр. 693.

[12] Голамхосейн Заргаринежад. Движение Имама Хусейна и восстание Кербелы. Москва, «Садра», 2015, стр. 294.

[13] Там же, стр. 211.

[14] Al-Sayyid Ali Al-Husseini Al-Sistani. Advice and Guidance to the Fighters in the Battlefields // https://www.sistani.org/english/archive/25036/

[15] Глава первая, ст.12-14 // http://worldconstitutions.ru/?p=83