• Послание палестинскому народу от Рахбара сейида Али Хаменеи в связи с поражением сионистского режима
    Послание палестинскому народу от Рахбара сейида Али Хаменеи в связи с поражением сионистского режима
    На протяжении этих 12 дней угнетательский режим совершал большие преступления. В основном он совершал их в Газе, и мы получили зримое доказательство, что, проявив беспомощность перед лицом сплоченности восставшей Палестины, он предпринял столь мерзкие и лишенные любой разумной основы действия, что настроил против себя всё мировое сообщество, сделав так, что он и западные государства, которые покровительствуют ему, особенно преступная Америки, стали объектом еще большей ненависти в мире, чем прежде. И продолжение преступлений, и призыв к перемирию – признаки поражения этого режима. И он был вынужден признать это поражение.

  • Сейид Наср-Аллах о кризисе в Ливане: об армии, правительстве, иранском бензине, Басиле, Ауне, Харири, фалангистах
    Сейид Наср-Аллах о кризисе в Ливане: об армии, правительстве, иранском бензине, Басиле, Ауне, Харири, фалангистах
    Пятничная речь Сейида была посвящена внутриливанской ситуации и опровержению инсинуаций в адрес Хизбаллы. Так, он упомянул о масштабной кампании по блокировке сайтов Сопротивления в регионе по запросу американской администрации. Параллельно США организовали вбросы в СМИ, содержащие в себе поклепы на Хизбаллу. Все это лидер Партии Аллаха счел нужным прокомментировать – а это тема американской помощи Ливанской Армии, тема формирования правительства, которое якобы саботируют Ливан и Хизбалла, тема бензинового кризиса и тема отношений с друзьями и недругами внутри Ливана.

  • 15 лет Июльской войне: мысли, стихи, воспоминания
    15 лет Июльской войне: мысли, стихи, воспоминания
    Южный Ливан, на который в 2006-м пришелся основной удар. Чувство свободы – бездонной, подлинной, эйфорической. Я словно провалилась в иное измерение, где нет чиновников с их маразматической бюрократией, нет глупого церемониала из вековых обычаев и предрассудков, нет пованивающего трупной гнильцой купипродайского цинизма – где правят бал простые, природные понятия свободного человека. Такие места – как черная бездна, как запах свежего и терпкого хвойного воздуха. Горные серпантины, вольный морской воздух, отзывчивые и приветливые люди, не утратившие эмпатии и открытости – эта страна словно создана, чтобы рождать героев, и не случайно имам Муса Садр и Мустафа Чамран были пленены этим пространством, что бросили все ради него – я и на себе прочувствовала силу этого иррационального притяжения, такого же мощного, как любовная тяга.

  • Общий ущерб от майской сионистской агрессии против Газы составил 479 млн. $
    Общий ущерб от майской сионистской агрессии против Газы составил 479 млн. $
    Самыми пострадавшими от агрессии сферами жизни эксперты ООН, ЕС и Всемирного банка признали жилищную сферу, здравоохранение, образование и сферу социальной защиты. Косвенным последствием израильской агрессии стало серьезное сокращение рабочих мест. По оценкам ООН, 250 тысяч человек все еще не имеют постоянного доступа к водопроводной воде, а 185 тысяч используют небезопасные источники воды или покупают за большую цену воду в бутылках. Функционирование критически важного сельскохозяйственного сектора — основного производителя продуктов питания и доходов в Газе — находится под угрозой, в том числе и в нынешний посевной сезон.

  • Режим в Бахрейне против политических свобод: история систематического насилия
    Режим в Бахрейне против политических свобод: история систематического насилия
    Спустя 10 лет после начала народного восстания в Бахрейне режим в Манаме решил положить конец политической активности в стране, распустив все политические движения и ликвидировав источники их финансирования под надуманными предлогами. Этот подход режим опробовал на все политических движениях, начиная с Общества исламского действия ("Амаль"), затем перейдя к разгрому главного оппозиционного блока – Национального исламского общества "Аль-Вефак", и заканчивая Обществом национального демократического действия "Ваад", которое было распущено 31 мая 2017 г.

  • Израильская военная машина слишком слаба, чтобы воевать на нескольких фронтах
    Израильская военная машина слишком слаба, чтобы воевать на нескольких фронтах
    Замглавы генштаба ЦАХАЛа Эяль Замир признал, что израильская военная машина располагает минимальными человеческими ресурсами, чтобы противостоять более сложным и масштабным угрозам, нежели те, с которыми она сталкивалась в последние годы. А бывший глава сионистского генштаба Гади Айзенкот упомянул о том, что у Хизбаллы на вооружении уже более 150 тысяч ракет, угрожающих сионистскому оккупационному режиму.

Ссылка в Ираншехр: диалог сейида Хаменеи с суннитами в канун победы революции

14 апреля 2020

Rahbar Iranshehr

После освобождения сейида Али Хаменеи из страшной тюрьмы «Моштарек» САВАК уже не сажал его – он прибегнул к другому своему методу: ссылке. В 1977 году будущий Рахбар был сослан на юго-восток Ирана, в самый отсталый на тот момент, самый невыносимый для жизни уголок – Систан и Белуджистан. Расчет был прост: суннитская провинция, возможная враждебность местного населения, плюс нестерпимые бытовые условия и ужасный климат – это одно из самых жарких мест на планете. В эпоху шаха это был самый нищий, самый неблагоустроенный регион.

«Хитрый план шаха» не сработал, и аятолла Хаменеи прекрасно обустроился на новом месте. Бытовые неурядицы не тревожили его, аскетичного человека с тюремным опытом, а местное суннитское население быстро прониклось к нему заслуженным уважением.

Съемочная группа Аймана Загиба отправилась туда, в этот заброшенный уголок Ирана, который и сейчас не является самым благополучным, а в шахские времена и вовсе считался филиалом ада на Земле. Пыльные, но хорошие дороги, выжженная пустыня вдоль обочин, и лишь типичные для всего Ирана салатово-зеленые указатели городов немного оживляют унылую местность. Да, это типичный провинциальный Иран, милый сердцу тех, кто вдоволь поколесил по этой стране. И городок – характерно иранский, с узнаваемыми торговыми лавками и типовыми уютными мечетями.

Город Ираншехр расположен в 315 км от административного центра провинции – Захедана. Большинство его жителей – сунниты-белуджи, но есть также и шиитское меньшинство, представленное персами.

Сейид Хаменеи поселился в одном из традиционных районов – с пыльными петляющими улочками и глинобитными домами. Он был там один, вдали от семьи, от товарищей по борьбе. В этом заброшенном городе он провел 237 дней. Его приняли в одном бедном, маленьком доме: в самой отдаленной комнате расположилась семья хозяина, следующую комнату отдали спутнику сейида Хаменеи, шейху Рашиду Пур Язди, а сам будущий Рахбар скромно разместился прямо у входа, в библиотеке. В доме была еще и маленькая кухонька.

А совсем рядом располагалась шиитская мечеть Али Расул, и это было единственное место, где в Ираншехре проходили церемонии Ашуры. Там сейид Хаменеи попытался вести коллективные молитвы – намаз-джамаат. Очень быстро у него появились добрые знакомые среди суннитов, в том числе шейх Камар ад-Дин Мулла Захид, имам мечети Нур. Сейид Хаменеи сдружился с ним, и именно тогда у них возникла идея проводить Неделю Единства, приходящаяся на дни между днем рождением Пророка Мухаммада (с) в суннитской версии и его днем рождения в шиитской версии (у суннитов и шиитов есть некоторые технические разночтения по поводу даты).

И все бы было неплохо, если бы в 1978 году на Систан и Белуджистан не обрушилось стихийное бедствие: сель. Ираншехр оказался в эпицентре. Сейид Хаменеи тотчас связался с аятоллой Кафами в Язде, чтобы тот попросил гуманитарную помощь из Тегерана и Мешхеда.

Удивительно, но посреди повсеместных разрушений мечеть Али Расул не смыло. Она устояла и превратилась в центр раздачи гуманитарной помощи. Будущий Рахбар лично распространял ее, не делая различий между шиитами и суннитами. Он разговаривал с людьми, помогал им, и люди полюбили его. Более того, он сам, своими руками, возил гуманитарную помощь в близлежащие деревни, распространяя там гуманитарную помощь через ученых. Потом он стал воздерживаться от этих поездок, а по его поручениям ездили шейхи Рашид Язди и Рахими Хорремабади. Благодаря тому, что сейид Хаменеи тесно общался с нуждающимися людьми и целыми семьями, люди полюбили его, прониклись к нему особым уважением.

Шахской охранке это, естественно, не понравилось – она рассчитывала на другой сценарий. И тогда сейид Хаменеи был снова выслан за 100 км от Ираншахра, в маленький населенный пункт под названием Базман. Но будущий Рахбар и там стал читать короткие хутбы, возглавлять коллективный намаз – словом, продолжал свою деятельность. Иногда он общался с людьми, нося религиозную одежду с черной чалмой, а иногда надевал национальную одежду белуджей – длинную белую мужскую галабию, особенно удобную в таком жарком климате.

САВАК, впрочем, бдел его и там. Он обратился к местным органам управления, чтобы сейида Хаменеи изгнали и из этого района. Ему официально запретили въезжать в Базман, а затем выслали в Джируфт – самый невыносимо жаркий город. Там будущий Рахбар провел 185 дней. И именно там услышал, что имама Хомейни выслали из Ирака в Париж.

После этого сейид Хаменеи вернулся в Мешхед – и не узнал его: повсеместно проходили демонстрации протеста. Народ пробудился, инициировав мощное движение. И тут аятолле Хаменеи пришло срочное сообщение от аятоллы Мортазы Мотаххари: срочно приехать в Тегеран! Шах сбежал! – и они уже сформировали Совет революции.

Сейид Али Хаменеи незамедлительно прибыл в Тегеран, а через две недели в него вернулся Имам Хомейни. За 10 дней Фаджр революция окончательно победила.

Когда сейид Хаменеи понял, что это действительно произошло, он упал на колени и сделал глубокий земной поклон прямо на тегеранской улице, благодаря Всевышнего Аллаха за то, что это случилось, и что 14 лет непрерывной работы, призывов, хутб, проповедей, разъездов, тюрем, ссылок были не напрасны. Столько полицейщины, столько репрессий со стороны режима – а обвалилась эта тысячелетняя монархия за считанные недели. Очевидцы говорят, что на глазах у будущего Рахбара были слезы…

Анастасия (Фатима) Ежова